Огуречный бизнес попаданки (СИ)

И как же долго он подбирал слова, чтобы обратиться ко мне!

Я надеялась, что в этот вечер и он, и Чарис наконец-то поняли, почему не следует плевать в колодец. И пусть я понимала, что титул герцогини Клермон для меня временный, и скоро Даррен снова получит возможность смотреть на меня свысока, этим мигом торжества я хотела насладиться сполна.

Кареты гостей подъезжали ко крыльцу непрерывно на протяжении двух часов, и всё это время мы с его светлостью стояли у лестницы и каждого прибывшего приветствовали так, как это полагалось по этикету. И если в начале вечера я еще пыталась запомнить титулы и имена всевозможных графов, баронов и шевалье, то уже к середине этого действа все они для меня словно слились воедино, превратившись в длинную и плохо различимую галерею лиц.

— И это всего лишь небольшой прием, — шепнул мне на ухо Клермон. — Представьте, что бывает, когда устраиваются торжества с размахом.

Я представила это с содроганием. Должно быть, бедные хозяева в таких случаях весь бал как раз и проводят в холле, так и успевая попасть в бальную залу и насладиться танцами.

А когда я подумала о том, что большинство гостей сейчас наверняка тусуются в столовой у заставленных угощениями столов, мне пришлось сглотнуть слюну.

Я уже была голодна, а если мы простоим здесь еще хотя бы полчаса, то со мной случится голодный обморок.

Должно быть, слюну сглотнула я слишком громко, потому что его светлость снова склонился к моему уху.

— Когда мы объявим о начале танцев, то вы сможете выйти из зала и дойти до комнаты вашей матушки. Мадам Табите вот-вот подадут ужин.

Я благодарно улыбнулась в ответ. Мне следовало хотя бы немного подкрепиться.

Но я тут же устыдилась того, что подумала только о себе.

— А как же вы, ваша светлость?

— Бернард, — тихо поправил он. — Будет лучше, если вы хотя бы иногда станете называть меня по имени.

— Разве вы сами не голодны,… Бернард? — я всё-таки чуть споткнулась на его имени. — Не беспокойтесь, Лорейн, как только вы вернетесь к обязанностям хозяйки, из залы удалюсь уже я.

За этот вечер я услышала столько разнообразных комплиментов, то будь я хоть чуточку более доверчивой, то уже вообразила бы себе невесть что.

Но я слишком хорошо понимала, сколь мало значат сказанные в такой обстановке слова. Сейчас, когда я была герцогиней Клермон, все эти благородные дамы и господа готовы были льстить мне на все лады. Но как только я снова стану Лорейн Ревиаль, брошенной женой его светлости, все они тут же заговорят по-другому. И станут говорить обо мне только дурное и примутся осыпать комплиментами уже новую герцогиню Клермон.

Но таковы были правила игры, и мне вольно или невольно следовало с ними согласиться.