Огуречный бизнес попаданки (СИ)
Измена жениха. Сердечный приступ. И вот я уже в другом мире — в теле белокурой красавицы Лорейн Ревиаль, которую после смерти отца братья оставили без наследства. У Лорейн есть немощная мать и трое маленьких племянников — детей сбежавшей из дома сестры. А еще — старая избушка да крохотный огород на краю деревни. Не так уж и мало, чтобы начать новую жизнь.Тем более, что в здешних лесах водится растение, поразительно похожее на наши огурцы. Вот только местные отчего-то не используют его плоды в пищу. Возможно, потому, что просто не умеют их готовить?И пусть все считают Лорейн безвольной неумехой, я не намерена сдаваться. Тем более, что рядом с нашим домом — заброшенное герцогское поместье, в оранжерее которого так удобно выращивать огурцы!
— Сейчас это не в твоих интересах!"
"— Не в моих интересах? — удивился я. — О чем вы говорите, дорогой граф?
Он придвинулся ко мне ближе и понизил голос:
— Думал ли ты, мой мальчик, что будет, если подлинность письма твоего предка будет доказана Третейским судом?
Я посмотрел на него с удивлением. Конечно, я думал об этом, и не один раз.
— Неужели вы думаете, что провинция Деланж будет передана Терезии???
Он раздраженно взмахнул рукой.
— Разумеется, нет, мой мальчик! Неужели ты думаешь, что на основе какого-то старого письма будет приниматься столь важное решение? Тем более, что в письме, по твоим словам, четко написано, что король Максимилиан подписал свой указ, находясь под влиянием ментальной магии.
— Но Третейский суд назначил экспертизу, которая должна установить подлинность письма, — напомнил я. — С чего бы им делать это, если они не воспринимают письмо всерьез?
— Они просто хотят подчеркнуть свою значимость! — важно заявил граф. — Уже никто и не помнит, когда возникала необходимость собирать Третейский суд в последний раз? А тут представился такой повод. Поверь мне, они еще потреплют нервы обеим сторонам.
— Но тогда о чём, сударь, вы изволили говорить пять минут назад? — не понял я. — Когда сказали, что сейчас разрывать помолвку не в моих интересах.
Он откинулся на спинку стула, на котором сидел, и довольный моим интересом, ухмыльнулся:
— Прежде всего, мой мальчик, тебе следует думать о том, как отреагирует на подлинность письма не Третийский суд, а наш славный король.
Уверен, что еще час назад командир гарнизона ни за что не произнес бы такие слова. И наверняка на следующий день он не захочет о них вспоминать. Но сейчас я весь обратился в слух.
— Так вот, Бернард, если подлинность письма будет подтверждена, то его величество будет вынужден примерно тебя наказать. Ведь в глазах общества именно ты будешь считаться тем человеком, который передал это письмо терезийцам. Нет-нет, не протестуй. Сам я прекрасно знаю, что это не ты! В твоей преданности Арвитании я никогда бы не усомнился, мой мальчик! Но двор будет думать по-другому.
Это звучало жестоко, но я понимал, что он прав. Если вор не будет найден, то все так и будут считать предателем именно меня.
— Да, — согласился я, — именно поэтому я и думаю, что его величество отправит меня в ссылку.

















