Охота на олигарха

Капец, он что, думает, я такая наивная?

— А я ведь поняла, только сейчас дошло — ведь ты манипулировал мной все эти годы. Находя нужные слова, обволакивая красивой ложью. Тебе ведь было удобно, что я сижу в своем ресторане, хоть как-то стараясь заработать денег, а ты в это время искал работу и носил в ломбард папины вещи. Пошел вон.

— Я люблю тебя, прости. Я променял такую чудесную женщину на пустышек и горько сожалею.

— Я сказала, пошел вон!

А вот сейчас начинает тошнить, чувствую скачок давления, виски давит болью, в ушах шум. Просто хочу, чтоб он ушел навсегда и никогда больше не появлялся в моей жизни.

— Да ты подумай, кому ты еще будешь нужна? Тебе скоро сорок, заведешь котов, как Марковна?

Горькая правда бьет по больному, кусаю до боли нижнюю губу, всматриваясь в лицо мужчины, которого я когда-то любила, от которого родила ребенка. Интересно, так у всех? Да не дай бог. Когда близкий становится чужим, а любимый — врагом. Так совсем перестанешь верить мужчинам и в любовь.

— Ты прав, я никому не нужна — и я счастлива с этим. Лучше жить с котами, чем с тварью, тебе подобной. Я недавно встречалась с мужчиной и могу сказать: в постели ты тянешь на слабую троечку. Так что прошу тебя, исчезни из моей жизни, ты, Слава Котов, далеко в прошлом.

Голова идет кругом, медленно произношу слова и не потому, что так надо, а потому, что еще немного — и, кажется, я упаду в обморок. Из меня словно выпили всю энергию, хочется лечь, свернуться калачиком и ни о чем не думать.

— Мужчиной? Ты с кем-то трахалась?

— Да, Слава, трахалась, и мне это понравилось. Очень понравилось, до нескольких оргазмов. Уйди из моей квартиры.

Разворачиваюсь, быстро иду в ванную, тошнота накатила снова, и мне ее не сдержать. Желудок скручивает спазмами, выворачивает до желчи, отплевываюсь, слезы капают в раковину.

Не знаю, где там Слава и что делает, надеюсь, когда меня отпустит, я приму душ и выйду, его уже не будет. Живот болезненно тянет, не хочу, чтоб с малышом что-то случилось, а для этого нужно не нервничать, как говорил доктор.

— Женя, с тобой все в порядке? Женя, открой!

Слава стучит в дверь, пытаюсь выровнять дыхание и успокоить сердце, кладу руку на живот, раскачиваясь из стороны в сторону, сидя на корзине для белья. Я так успокаивала Марка, когда он пинался, а теперь успокаиваю свои нервы и другого малыша.

Глава 31

Дымов

Красные или белые?

Минут пять просто смотрю на выставленные за стеклом в высоких вазах цветы. Нет, розы — это слишком банально, моей снежной королеве, растопившей ледяное сердце закоренелого холостяка, нужно что-то особенное.

«Моей» — красиво звучит.