Охотницы за привидениями

Поезда на Москву каждые два часа отправляются, так что уехать всегда успеете. Потопали?

– Потопали, – согласно кивнули мы и зашагали по узкому тротуару."

"Но нашему намерению культурно провести досуг не суждено было сбыться. Не успели мы пройти и сотню метров, как из-за угла дома вывернул мужчина в ветровке, задел плечом идущего с краю Сашку, извинился и торопливо зашагал прочь. Казалось бы, пустяковый инцидент исчерпал себя на этом, но Сашка вдруг повел себя неадекватно: замер посреди тротуара, морща лоб, обернулся, и мы обернулись вслед за ним. Парень в ветровке к тому моменту испарился, наверное, исчез в ближайшей подворотне. Сашка продолжал стоять на месте, тараща глаза, а мы недоумевали, отчего его так разбирает.

– Вот что, – заявил он, – вы идите, а я вас догоню.

– Куда идти? – не поняла Женька.

– Прямо. Кафешка вон там, вывеску видите? Я мигом. – И Сашка бросился в подворотню, куда, должно быть, свернул парень.

– Ну и что? – спросила Женька, хмуро глядя на меня.

– Откуда я знаю? Может, он в туалет захотел?

– Может, – пожала плечами подружка. – Идем, что ли?

Но вместо того чтобы отправиться в кафе, мы продолжали стоять на месте.

Прошло минут пять, так что, если Сашка покинул нас по нужде, пора ему было бы вернуться. Выходило: либо нужда у него большая, либо вовсе не за тем он в подворотню бросился. А зачем тогда? Мы переглянулись и, резво потрусили в том направлении и через минуту опасливо заглядывали в эту самую подворотню. Ничего особенного. Нормальная подворотня в лучших питерских традициях, мрачная, пахнущая туалетом. Дальше – двор-колодец с еще одной подворотней, скорее всего двор был проходным. В подворотне горела подслеповатая лампочка.

– Сашка, – громко позвала Женька, и он немедленно откликнулся:

– Здесь я. – И вскоре предстал нашим очам, почему-то пошатываясь и держась за голову. То, что Сашку мотало, меня не удивило, и голова у него вполне могла трещать, потому что было с чего, но тут он приблизился, и мы дружно ахнули: из-под Сашкиной ладони на лоб стекал кровавый ручеек.

– Ты башкой, что ли, треснулся? – пролепетала Женька, а Сашка сказал:

– Анфиса, дай мобильник.

Я торопливо протянула телефон, он набрал номер, чертыхнулся, потому что про код забыл, как недавно Женька, и, исправляя свою ошибку, торопливо заговорил:

– Значит, так, девчонки, шагайте на вокзал, потому что лучше вам в это дело не лезть, пользы никакой, а неприятностей может быть сколько угодно.

– Что? – пискнула я, но Сашка в этот момент заговорил по телефону:

– Серега, это Лукьянов, да я, я… Слушай, сегодня ориентировка пришла, этот, как его… из тюрьмы сбежал, рожа его прямо напротив твоего места… ну… так я его сейчас в трех шагах от отделения встретил… Не привиделось, точно он. По башке мне дал, гад.