Она (не) твоя

Сам того не желая, я, подчиненный любопытству, бесконечно смотрел на нее, словно впервые видел. Скользил взглядом по ее тонким пальцам, линии плеч, красиво очерченным губам и острому подбородку.

Все это когда-то было мне доступным — я мог в любой момент прикоснуться к ней.

В голову, словно виденья из прошлого, закрадывались ночи, проведенные с ней, наши вечера у камина, разговоры на террасе под одним пледом, и сердце разом прострелила тоска по тому времени.

— Ты счастлив? — вдруг спросила она, глядя на меня не моргая.

Я отвел взгляд к окну, глубоко вздохнул.

— Лучше не отвечай, — поторопилась сказать Инга. — Сама не понимаю, для чего задаю вопрос, на который категорически не хочу знать ответ.

И в этот момент я заметил, что ее печаленный взгляд до сих пор хранит следы нашего тяжелого расставания, пальцы медленно теребят салфетку, губы тронула грустная улыбка.

Между нами повисло много вопросов, и на один из них я захотел ответить ей прямо сейчас.

— Если ты хочешь знать, думал ли я о тебе все это время — да, я часто вспоминал тебя и анализировал ситуацию, из-за которой мы расстались, — признал я. — И знаешь, теперь я осознаю, что тогда ты была права. Я не вправе был заставлять тебя рожать ребенка от другого мужчины. Действительно, мы могли бы осчастливить малыша, оставшегося без родителей. Вырастить его с любовью, дать образование и хорошее будущее. Мы были способны на это, и нам ничего не мешало, — закончил я, опустив взгляд на стол.

— Это в прошлом, Кирилл, — Инга, улыбнувшись, поежилась, словно внезапно озябнув. — Ведь судьба не просто так разлучила нас, верно? Вероятно, ты был предназначен для другой женщины.

Я ничего не ответил на ее слова. Наверное, сейчас глупо говорить о том, что мы поступили тогда неправильно, и если бы сейчас все не было так сложно, то могли бы обойти грабли, на которые натыкались в прошлом и попробовать построить все заново.

Она одинока, по-прежнему приятна и мила мне, но есть одно жирное «но»…

В этот момент перед глазами появился образ плачущей Алисы, сидящей у кроватки Софы, а Инга внезапно накрыла мою руку своей ладонью.

— Мне было очень приятно с тобой пообщаться, но, увы, уже пора бежать, — улыбнулась она. — Пусть у Алисы все будет хорошо со здоровьем. Береги ее и вашу девочку.

Ее доброта к людям всегда подкупала меня. Как бы ей не было больно (а ей больно сейчас, я знаю это наверняка) тем не менее, она всегда остается милосердна и доброжелательна.

Ни разу за все время нашего знакомства я не слышал от нее завистливых слов в адрес других, да что там, она даже злиться-то толком не умела. Светлая, как ангел, и у нее большое доброе сердце.

Бог знает, чем я руководствовался, когда мы принимали решение об отмене свадьбы.