Она (не) твоя

― Не бьет, вздохнула я и, глядя на Тему, обронила: ― Зато очень любит гулять.

― Поэтому и разводитесь? ― уточнил Кирилл.

Я тут же пожалела, что сказала это вслух. Кирилл ― чужой для меня человек, и ни к чему мне изливать ему душу. Но все же пришлось о кое-чем предупредить.

― Если что, подтверди, что я иду к врачу из-за сильного отравления. О беременности он знать не должен.

Кирилл молча кивнул, и не стал больше задавать никаких вопросов. А потом, с грустью глядя на дорогу, о чем-то задумался и едва заметно покачал головой.

― Дети это хорошо…

― А у тебя есть? ― поинтересовалась я.

― Увы…

― Ты женат?

«И тут вспомнила, как Дианка, изучая в интернете его биографию, сказала: ему тридцать три и не женат».

― Прошлым летом должна была состояться свадьба. Но до этого так и не дошло, ― взглянув на меня, печально улыбнулся он и перевел взгляд на мое окно. ― Кто-то нас снова догнал.

Я догадалась, о ком он. Даже не удосужилась на этот раз повернуть голову.

В душу снова хлынула обида. Как бы ни старалась прогнать от себя картинки празднования дня рождения Маши, получалось не очень.

«Так, Алиса, все, соберись! Тебя и без этого мутит, аж голова кругом».

Остановившись у клиники, Кирилл вышел проводить меня.

Ноги были ватными, в теле ― слабость. Пришлось даже придерживаться за Кирилла, чтобы не упасть, не дай бог.

Артем шел к нам с цветами, переводя взгляд с меня на Кирилла и обратно.

Закатывать скандал я не собиралась. Во-первых, прием вот-вот должен был начаться, а во-вторых, куда мне в таком состоянии? Я едва шевелила языком.

«Пусть только откроет рот и возбухнет, что меня подвез Кирилл. Мне тоже есть что сказать. И про шубу и про цветы, что вчера подарил Маше. Кстати, точь-в-точь такие, что несет в руке», ― глядя на него, думала я.

Вот только не хотелось разговаривать с ним при постороннем человеке. Решила, лучше вообще промолчать, ссылаясь на плохое состояние, а потом и поговорим. После приема. Хотела попросить, чтоб дождался меня. В конце концов, нужно донести до него, что мое решение о разводе окончательное, и я жду от него подписанное заявление.

Но все пошло не по плану.

Спасибо папе… Услужил!

Как человека просила его не говорить о беременности!

Вот, опешив, и брякнула, что первое на ум пришло.

«Это не твой ребенок. А его!» ― снова вспомнила я и, сморщив лицо, зажмурилась.

Ну не хотела я сейчас говорить Артему о беременности. Только вчера рассуждала, что пусть он узнает после первого триместра, а лучше и вообще, когда рожу.

Ведь любой стресс может запустить необратимый процесс. А я догадывалась: как только Романов узнает о беременности, стрессов будет вагон и маленькая тележка.