Она (не) твоя

Я присела напротив и прикинула:

«Так… для кафе мне нужно испечь капкейки, «Тирамису», «Наполеон»… Угу… Ага… Ну, в принципе, пока будут готовиться коржи, можно и его тортами заняться параллельно».

— Будут тебе торты, — сдалась я. — Какие нужно?

И Саша минут пять мучил меня: какой крем вкуснее, какую сделать надпись, начинку, сколько ярусов лучше.

В итоге остановились на более стандартных вариантах с надписью: «С юбилеем!»

— Значит, окончательно разбежались с Темычем… — перевел он тему и многозначительно постучал пальцами по столу. — Ходил слух, что ты от него съехала, но я даже подумать не мог, что дело настолько серьезное. Аж дошло до развода, — с сожалением сказал он.

Я захлопнула блокнот и, прищурившись, уставилась на него.

— Скажи честно, ты знал, что он мне изменял?

Зверев вытянул лицо, вжал голову в плечи.

— Ты чего, Алис? Поверь, если б я знал, что он от тебя гуляет, сразу бы вправил ему мозги.

«Говорит достаточно убедительно», — заметила я, все еще подозрительно глядя на него.

— Не, ну были там кое-какие звоночки, — задумчиво сказал он. — Бывало, уходил в сторону, когда ему кто-то звонил. Пару раз внезапно сбегал из бара, когда отдыхали с ребятами. Но ведь это не было поводом думать, что у него есть любовница, верно? Мало ли что там важное у него.

— То есть ни о какой Маше ты не слышал, так?

— Маше? — вскинул брови Зверев и пожал плечами. — Впервые слышу. Так он что, сам сознался или ты вычислила его?

— Да какая теперь разница, — буркнула я и, встав со стула, скрестила на груди руки. — Саш, у меня дел по горло. Если хочешь, чтобы я успела испечь твои тортики, то…

— Все-все, понял!

Саша тут же вышел из-за стола, одернул брюки и неожиданно подошел ко мне.

— Алис… я понимаю, в каком ты сейчас состоянии, развод, все дела. Но хочу, чтобы ты знала: ты всегда можешь на меня рассчитывать, — тихо сказал он и, не моргая глядя в глаза, взял за локоть.

Я машинально шагнула к стене.

«Вот Зверев! Не успела развестись, а он уже тут как тут!»

— Да я ж имею в виду, что готов поддержать тебя по старой дружбе, — добродушно посмеялся он и, вздернув подбородок, гордо добавил: — В отличие от некоторых, я всегда ценил в тебе доброту и женственность, а не то, во что ты одета, — подмигнул он.

И, отойдя от меня, направился в прихожую.

Надев пальто, Саша снова бросил взгляд на свидетельство и, выпрямившись, взял его в руки.

— После расторжения брака присвоена фамилия «Белкина», — вслух прочитал он и, взглянув на меня, с улыбкой добавил. — Как я отвык от этой фамилии.

Собираясь вернуть документ на место, резко застыл.

Прямо под свидетельством лежала тетрадка с надписью «Диспансерная книжка беременной женщины».

Саша снова обернулся, вот только на этот раз в его взгляде была смесь недовольства и возмущения.