Она (не) твоя

Оставшись на кухне в гордом одиночестве, я сидела за столом и кусала ногти, прокручивая в голове день, когда он вез меня в клинику. Спустя пару минут пришла к неоднозначному выводу: возможно, я сама обставила ситуацию так, будто категорически не желала иметь никаких дел с Артемом.

Допустим, Кирилл лишь попытался помочь, но… почему он не посоветовался со мной? Почему все кругом принимают за нас решения? Папа, который рассказывает о беременности Артему, он, — я взглянула через стекло на Кирилла, — говорит моему мужу о несуществующих отношениях. Потом эта Маша, Зверев, Юля!

Если история Романова — чистая правда (в чем я все еще сомневаюсь), то почему они решили все за нас?!

Если бы не они, то…

А что «то»?

Я задумалась, подперев рукой подбородок и в этот момент Кирилл вышел с балкона. Бросил на меня холодный взгляд, а через секунду исчез из кухни.

* * *Этот сумасшедший день закончился.

Кирилл спал, держась одной рукой за бортик детской кроватки, из ночника-проектора играла едва уловимая мелодия, по стенам комнаты кружились зеленые звездочки.

И только в моих мыслях царил полнейший хаос.

Я все думала о его поступке и не могла понять:"

"Имел он право лезть в мои отношения с Артемом или нет? Ведь, получается, все это время в глазах Романова я была не лучше его же самого. Нет, даже хуже! Два года отношений за его спиной!

«Ну вот как ты додумался такое сказать ему?» — сердито взглянув на Кирилла, подумала я.

Хорошо… а что бы изменилось, если б Кирилл не поговорил с ним?.. Да ровным счетом ничего. Я бы так и так развелась с Романовым, верно? Но, возможно, он бы изрядно потрепал мне нервы с обвинениями и расспросами, как так получилось, что я крутила роман на стороне.

А Кирилл, получается, взял эту миссию на себя, избавив меня от оправданий.

Но, так или иначе, я недовольна его поступком. Он обязан был посоветоваться со мной, а не делать выводы из одного разговора!

Повернувшись на бок, вспомнила лицо Романова, как только он увидел меня в туалете.

Давно он не смотрел на меня такими глазами, давно…

Сколько тоски в них было, сколько волнения. А когда обвел одурманенным взглядом мою фигуру, так вообще утратил дар речи.

Ей богу, изучал меня, словно впервые увидел.

А вспомнить только с какой легкостью он говорил, что всего лишь разок изменил мне. Как будто речь шла вовсе не об измене, а он всего-навсего рассказывал веселый анекдот!

Ерунда, какая, правда? Это ж всего один раз было, подумаешь!

Ни капели сожаления не увидела в его взгляде, ни грамма раскаянья!

Но в одном я уверена наверняка: мои слова о том, что я никогда не смогу доверить ему себя и дочь, воткнулись гвоздем в его сердце. У него аж заходили желваки на скулах. А взгляд, обращенный ко мне, не сулил ничего хорошего. В нем явно угадывался вызов.