Особые полномочия на любовь

Вот воткну тебе, тогда и будешь так резво двигать бедрами! А пока…

– Имя давай.

В ушах грохочет от возбуждения, и дыхание неконтролируемо рвется."

"Наблюдаю, как медленно и эротично она облизывает пересохшие, налившиеся дотемна кровью губы. Ооо… Я трахну ее прямо здесь и сейчас! Вдавливаюсь эрекцией ей в бедро. И сжимаю челюсти, чтобы не впиться в эти дерзкие губы.

– Имя…

– Диляра.

– Красиво. Пойдем пить кофе, Диляра.

Закрывая глаза, скатываюсь…

Глава 5

Наполеоновские планы

(Иван)

Отодвигаю ей высокий стул у спортивного бара, разворачивая вполоборота к себе.

– Нам кофе…

– Какой? Вопросительно смотрю на Диляру.

Щеки разрумяненные, и ноздри до сих пор подрагивают от адреналина. Словно мы только что горячо потрахались там, на ринге. На самом деле так и было. Только без проникновений.

Я, наверное, такой же…

– Со сливками, без сахара.

– Сливки обезжиренные? – Обезжиренные, девушка, это уже не сливки, – ведет она бровью.

– С нормальными будьте любезны.

Ну вот, теперь точно смело можно признаваться в любви! Девушки на диетах вызывают уныние и жалость. Мне нравятся вот такие вот – полноценные, с любовью к жизни и удовольствиям, которые она может дать.

А эта точно сечет в удовольствиях… Улыбаясь, разглядываем друг друга.

– И где такая красота работает? – Неприличный вопрос для нашей конторы.

– Да ладно… Намекни хоть.

Все равно же узнаю.

– На стажировке я, в следственном.

Но устроиться пытаюсь в отдел по защите свидетелей, в антитеррористический.

– Ммм… Знаем такой.

И как? – Хреново… – стреляет глазами в пол.

– Не нравятся полковнику Зольникову, – выделяет она многозначительно фамилию, играя бровями, – какие-то мелочи в моей биографии.

Однофамилец? – Почти… – Ясно, – усмехается.

Мне хочется перехватить ее за шею и впечататься в сочные губы.

И я сжимаю свои, шумно выдыхая.

Хочу-у-у… Диляра, хмурясь, смотрит на часы.

Ооо… Нет-нет… Не убегай! Что там надо? Встряхиваюсь, пытаясь прийти в себя.

Телефон и проводить.

С «проводить» облом, она на тачке.

– Можно я с твоего телефона позвоню? – Куда? – прищуривается.

– В одно хорошее место.

– Держи, – нарисовав фигуру на экране, протягивает разблокированным.

Нечаянно листаю в другую сторону. Включается фотоаппарат.

Листаю обратно, но вместо этого нажимается на окошко галереи, где на первом фото маленькая девочка лет шести. Всматриваюсь. Глаза похожи… Да и вообще.

Горло отчего-то сводит судорогой, словно я прикоснулся к чему-то очень интимному и ранимому. Поднимаю глаза на нее, чувствую, как кровь бросается в лицо. А если у нее семья? Подумаешь, нет кольца…

– Твоя? – понижаю я голос, показывая ей девочку.

Замечаю, как на секунду ее лицо тревожно вздрагивает. И тут же его выражение меняется на нервную усмешку.