Отвергнутая невеста. (не)нужная жена (СИ)

Непонятно откуда взявшееся чувство, требовало, чтобы я осталась одна, забилась в угол и молчала в тряпочку. Мне казалось, что если я молчу, никто об этом не узнает.

Но, пересилив себя, я продолжила рассказ.

Он смотрел на мои руки, на которых остались красные следы. Я растирала запястья, мечтая о душе. Сейчас мне очень хотелось отмыться от этой ситуации. Меня бросало то в жар, то в холод.

— Зачем ты мне это говоришь? — наконец спросил Розен. — Я и так все прекрасно вижу.

Он развернулся и вышел.

Я чувствовала, что меня не держат ноги. Руки тряслись, сердце вздрагивало. Казалось, самое страшное уже позади, но нет… Внутри словно раскачивались огромные качели. А мне не хватало воздуха

Я чувствовала, что в голове все смешивается. Усталость, звон в ушах, бешено заходящееся сердце. “Слишком резко встала!”, - пронеслось в голове. Шум в ушах стал нестерпимым. Казалось, мир вокруг перестал существовать, сливаясь в один протяжный гул. Все вдруг смазалось, затуманилось, а потом потемнело. Внутри все оборвалось и рухнуло вниз. В первые секунды темноты я услышала грохот.

Глава 20

Я смотрел на нее, не зная, что делать. и что ей сказать. Передо мной сидела маленькая девушка. Сейчас она казалась еще меньше, чем обычно.

Мне казалось, что каждое мое слово может иметь непредсказуемые последствия. Сознаться честно, я даже не представлял, что нужно сказать ей в таком случае.

До сих пор я не мог поверить, что мой брат способен на такую низость! Да, он иногда вел себя безобразно, проигрывался в пух и прах, но дойти до такого…

А она смотрела на меня, а я не знал, что ей сказать. Она ждала от меня защиты… А я не смог сориентироваться.

Мне казалось, все вокруг замерло, растворяясь в ее крике, который меня разбудил.

На ее тонких руках сохранились красные следы от грубости чужих рук. А я молчал, видя, как она борется с собой.

Что ей сказать?

Это моя вина.

Моя вина в том, что я сказал Аскелю про его жену. Нужно было просто промолчать. Сделать вид, что ничего не было. Но у меня и в мыслях не было, что младший брат будет мстить.

Злость накатывала на меня волнами. Я злился на себя, на ситуацию, на брата… Если бы это был кто-то другой, я быть может, убил бы его на месте.

Она смотрела на меня, словно ждала, что я скажу. А потом начала говорить. Я слышал ее сбивчивый тихий рассказ, видя каких неимоверных усилий стоило ей сказать об этом.

И при этом я понимал. Все, что случилось — моя вина. И она это чувствует. Она это знает.

Я скрипнул зубами, а внутри нарастало желание убить Аскеля.

А еще призрак. Он не появлялся много лет. И теперь опять. Сколько я ни пытался выяснить, откуда он берется, все время захожу в тупик. Я уже знал наизусть все генеалогическое древо, я пытался вычислить, кто из предков это может быть. Я даже подозревал, что это какое-то проклятие.