Отвергнутая невеста. (не)нужная жена (СИ)

Это был тот поцелуй, который разрешался этикетом. Но в нем я чувствовала такое же напряжение, словно вот-вот что-то должно случиться…

Светильники мерцали, а музыка звучала, создавая волшебную атмосферу.

“Да брось ты!”, - повторяла я себе. — “Призрак, небось, уже сидит где-нибудь в темном уголке, обняв колени и проливая слезы! А ты тут грузишься просто так! Наслаждайся! Это бал в твою честь!”.

Мне стоило неимоверных усилий расправить плечи и постараться думать о хорошем.

“Даже церемония прошла без сучка и задоринки!”, - твердила я себе. — “Не считая момента, когда жрец забыл о чем хотел сказать и подсмотрел в книгу.

Я решила наслаждаться счастьем, которое внезапно свалилось на мою голову.

— Поздравляем!!! — слышалось со всех сторон.

Хм… На балу тоже можно найти какую-то прелесть, если не задумываться о том, что о тебе думают гости!

Послышался первый звук скрипки. Протяжный и нежный, словно музыка решила вздохнуть перед тем, как заиграть.

Рука Розена легла на мою талию, а мы закружились в первом танце. Мы кружились по доблеска начищенному паркету. А я чувствовала себя словно на качелях. Когда взлетаешь вверх и резко опускаешься вниз, внизу живота создается такое чувство, которое сложно передать словами.

“У меня в животе поселилась огромная толстая бабочка!”, - подумала я. — “И она дергается в тот момент, когда мое платье касалось его одежды, а мы оказывались так близки, что я чувствовала его дыхание.

Среди гостей, я видела Аскеля. Он стоял в тени, а его глаза сверкали ревностью.

“А ведь совсем недавно я приехала в этот замок с верой в то, что найду здесь дом, любовь и счастье!”, - задумалась я, видя, как Аскель опустошает бокал. Казалось, он бы сжал руку, чтобы осколки стекла впились в его ладонь. Или бросит его нам под ноги. Но он сдержался.

— Браво!!! — выкрикивали гости, когда музыка стихла. — Браво!!!

Все были уже немного пьяными. Шампанское в бокалах искрилось, улыбки стали шире, а глаза гостей блестели. Тосты звучали каждую минуту, и все желали нам счастья. Но, судя по глазам, вдали друг от друга.

Легкий шёпот: “Неужели это та самая девушка, которая убила своего отца ради наследства?” заставлял меня неприятно ежится. Так же как и колючие взгляды в спину.

— Нам придется разделиться, увы, — произнес Розен. — Но таковы обязанности хозяев дома.

Единственное, что огорчало, так это то, что по правилам этикета мы должны разделиться, чтобы пообщаться со всеми гостями на правах хозяина и хозяйки дома.

Розена тут же окружили, а я заметила, как ко мне подтягивается лицемерная толпа, осыпающая меня комплиментами. Я принимала их с улыбкой, показывала платье, которое какая-то бабушка в платье в облипку назвала “Миленьким, но старомодным”.