Пиявка голубых кровей

– Да ничего, – пожал плечами отец, – был обычный день, стандартные процедуры. У нас жесткий распорядок дня. Все шло, как всегда. Потом он захотел поехать в зоопарк. Я объяснил, что к животным нельзя, тем более к обезьянам. Неделю он заводил разговор о посещении мартышек.

Кирилл посмотрел на меня.

– Я хорошо понимаю, что подростку нужны впечатления, он жаждет общения. В принципе можно было попробовать посетить зверинец. Но сын чего хотел? Заниматься на курсах при ветеринарной академии! Решил после окончания школы пойти туда учиться. Но это же невозможно. Я ему доходчиво объяснил, по какой причине эта профессия никак не пригодна для аллергика. Ну и случилась истерика у парня.

– Вы постоянно следили за сыном? – осведомилась я.

– В плане здоровья, да, – согласился Кирилл, – но мы не фанатики. За руку его по дому и участку не водим. Вениамин знает: если он начал чихать, кашлять, нужно немедленно бежать к маме. Она сделает уколы, и все будет хорошо. Проблемы стартуют, если они с женой куда-нибудь выезжают. В прошлую среду, например, Леся попросила мать пойти в кино. И что вышло? У Вени начался отек. Но с этим Вера быстро справилась. Едва сын задышал нормально, у дочери случился судорожный припадок. Сделать укол человеку, который бьется в корчах, чертовски трудно. Нужны двое, один придерживает больного, второй инъекцию делает. А Вера была одна. В холле кинотеатра! Вокруг люди. Думаете, кто-нибудь помог? Ха! Все разбежались, издали глазели. Когда Леся успокоилась, к Вере подошел администратор и сказал:

– Пожалуйста, не оставайтесь на сеанс. Ваши дети больны. Они могут заразить других.

Ну не идиот ли? Судороги и аллергия воздушно-капельным путем не передаются. Именно это ему Вера и объяснила. Но урод не успокоился.

– Пусть так, но здесь много людей, которых такое зрелище пугает. Мы вернем вам деньги за билеты.

Супруга, естественно, ушла. Леся и Веня расстроились. Вот скажите, разве ребята не имеют права сидеть в зале, потому что они не такие, как все?

– Простите, у вас и девочка со слабым здоровьем? – осведомилась я.

– Да, – вздохнул Габузов, – я уже говорил, что ужасный диагноз моей первой жене поставили, когда она ждала Лесю. Врачи говорили, что подобрали лечение, которое не повредит плоду, дескать, срок уже шесть месяцев, плацента сформировалась. Леся появилась на свет вроде здоровой, первые годы ее жизни прошли без проблем. Несколько лет назад начались припадки. Не эпилепсия. Никто из специалистов не мог объяснить, что с девочкой. Она сохранна умственно. Но в любой момент может упасть. Процесс прогрессирует. Врачи считают, что так на дочь повлияло лечение, с помощью которого пытались спасти ее мать.

– Значит, Вера мачеха? – уточнил Леня.

– Нет. Она им мама, – возразил Кирилл.