Пиявка голубых кровей

Анетина не стала матерью, но это не из-за ее нелюбви к детям. Родить ребенка помешали проблемы по женской части. Но Валентина очень любит детей, поэтому она и работала няней. Милые малыши, которые задают забавные вопросы, нравятся многим. А вот подростки, подчас злые, депрессивные, колючие, грубияны, фрондеры… Вот они могут вызвать у взрослых, даже у родителей, бабушек, дедушек, негативные эмоции. Валя же легко находила с ними общий язык. Она прекрасно понимала: если с тинейджером общаться, как со взрослым человеком, не отдавать ему приказы, не злиться, а вести себя так, как ведешь с коллегой по работе, то колючий недоросль тоже изменит тон, и появится возможность с ним договориться. А еще Анетина никогда не пройдет мимо лежащего на тротуаре человека, не подумает, что он пьян, решит, что несчастному плохо, и вызовет «Скорую».

Валентине прекрасно жилось у Боровиковых, она твердой рукой вела домашнее хозяйство. Все шло хорошо. И вдруг хозяин покончил с собой, повесился в ванной.

Валентина прервала рассказ:

– Наталья Ивановна супруга нашла, в обморок упала. Я полицию вызвала.

Валентина заложила за ухо прядь волос.

– Ну да вам эта история не интересна. Хозяйка сразу из особняка уехала. И понятно почему, мало кто захочет остаться в доме, где трагедия произошла. А потом и вовсе из России они с дочерью улетели. Мне она в подарок за годы службы купила этот дом, где мы сейчас находимся, платит зарплату, попросила присматривать за особняком, показывать его покупателям.

Анетина подлила мне еще чаю."

"– Да никак дом не продается. Это, значит, длинное предисловие. Теперь главная часть. Как-то раз я приехала на работу. Есть у меня в характере занудность. Сама себе правило придумаю, а потом сама на себя злюсь, что не получается его соблюдать. Я в Ложкино прикатываю каждый день в два часа, уезжаю, если ничего особенного не произошло, в пять. Ну, значит, вошла я в дом, в кухню направилась, глядь, на столешнице у кофемашины пятнышко коричневое. Маленькое. А в моих правилах занудства, о которых я уже сказала, строго прописано: где готовят еду, там должна быть идеальная чистота. Я отлично помнила: когда уезжала, не было пятна, и я не тот человек, чтобы кофе чуть-чуть пролить и не вытереть. Ложкино строго охраняется, маловероятно, что в дом залез посторонний. Особняк на охране, секьюрити получат сигнал, мигом прилетят. Это мне голос разума говорил, а другой кто-то в уши шептал: «Валя, беги, проверь, все ли цело». И я понеслась по этажам в ритме танца с саблями. Ничего не пропало. Но! В гостиной на трех окнах рулонки были опущены до самого низа, а на четвертом чуть выше, и занавески неаккуратными складками висели.

Валентина усмехнулась.