Пари на сиротку

Как будто в ее тетради что-то гораздо более интересное!

Хелли потянулась к учебнику, перелистнула страничку.

Ладно. Я ведь и впрямь не помогать ей пришел.

– Хеллиана… На самом деле я пришел, чтобы извиниться перед тобой.

– Вы уже извинились.

– Да, но там я не мог сказать то, что должен сказать.

– Угу…

Зашелестели страницы второго учебника.

– Хелли, прости меня, пожалуйста. Я должен объяснить… Дело в том, что я…

– Мне неинтересно.

– Но это в самом деле было не то, что ты думаешь! – горячо сказал я и поперхнулся последним словом. Боги, что я несу! Но ведь правда…

– Я ничего не думаю, – равнодушно ответила девочка, еще ниже склонив голову. Вот только голос у нее дрогнул, и это обрадовало. Ей не все равно! Хотя хочет показать мне именно это.

– Видишь ли, я в тот день был не в себе. Ну…

Да что же это со мной!

Все подготовленные и неоднократно проговоренные наедине с собой фразы вдруг вылетели у меня из головы. Я смотрел на ее затылок, на косички (опять косички!) цвета солнца, на изящную шейку… И судорожно искал сбежавшие слова.

– Я могу объяснить. Понимаешь, я выпил тогда одно зелье и из-за него не мог себя контролировать. Поэтому…

Хелли подняла голову. Сложила перед собой руки, словно примерная школьница, и четко произнесла:

– Я поняла, мистер Тарг. Обычно вы себя контролируете и не позволяете себе вести себя так, как вам бы хотелось. Но поскольку выпитое вами зелье лишило вас контроля, то мне повезло и я увидела вас настоящего. Я все правильно поняла?

– Э-э-э… Да. То есть нет! Хелли, это зелье…

– Детали меня не интересуют. Больше того: они мне противны. Как и вы сами.

Пока я стоял с открытым ртом, она добавила:

– Надеюсь, и вам все понятно. Ваша светлость.

– Хелли! Ты все не так поняла! И я прошу прощения, потому что…

– Конечно, мистер Тарг. – И меня одарили улыбкой. То есть улыбкой это назвать было нельзя: девочка просто растянула в линеечку губы. А лицо будто окаменело… – Не беспокойтесь об этом. Я ведь уже сказала вам, в деканате: я уже все забыла."

"– Но, Хелли! То, что я тогда с Элифисой, – это…

– Отвали к шусам, Тарис, – предложила она, недобро сверкнув на меня глазами. – Надоел. Все, я тебя простила, понял?

Я даже отступил.

Куда только делась моя солнечная малышка… На меня смотрела очень злая, нахмуренная девица, даже глаза потемнели, стали совсем черными.

– Хелли…

– Не понял, – вздохнула она. – Я не обижена. Просто ты мне больше не интересен. Так доступно?

– Но…

Она встала.

В полном молчании я наблюдал, как эта незнакомая, суровая… чужая женщина аккуратно собирает в сумку учебники, тетради и всю свою канцелярию.

И судорожно соображал, что сказать. Никогда в жизни я не испытывал такой растерянности.