Пираты. Дикий остров

Надеюсь только на реакцию наших людей и какую-нибудь новую информацию на африканском побережье.

– Ладно, с этим понятно, – махнула рукой Нина. – Давай погадаем, кто из пособников преступников может быть на судне. Например, капитан. Ему проще всего, у него могут быть свои, лично ему преданные, доверенные помощники среди экипажа. Кто-то же должен был лишить судно связи. Не думаю, что пираты позволили бы послать сигнал бедствия в эфир. Хотя можно перерубить кабель антенны или установить небольшую взрывчатку с радиоуправляемым детонатором.

– Слишком просто. Я – за старпома. Кое-какую информацию по его личности мне перед отходом успели передать. Есть подозрения в его не слишком большой чистоплотности. А тут еще и кровь на ботинке. Кстати, ты провела анализы, это кровь?

– Кровь. И под канатами кровь. А к пропаже боцмана ты, случаем, не имеешь отношения, Дон? Как и к травме Борисенко.

– Нет, Нина. Клянусь тебе. Я почти по-стоянно ночами следил за палубой и грузовыми трюмами. Что стряслось с боцманом – не знаю. А вот свет действительно выключил я. Я же не знал, что там ступенька подломится. Мне надо было незаметно выбраться, вот и все.

– Ладно, верю. Хотя есть и третий вариант – ты представитель преступников.

– Нина, ты мне не веришь? – вытаращил глаза Морли.

– Ладно, верю. Это так – теория. Я тебя слишком хорошо знаю, Дональд Морли, ты патриот своей страны.

– Надеюсь, что ты тоже, – ответил Морли.

– Как! – воскликнула в ужасе Нина. – Ты мне не веришь?

– Шучу, актриса.

Солнце стало подниматься над удивительно спокойным океаном. Вода начала искриться, в воздухе послышались крики чаек. На судне царила тишина. Наконец где-то вдалеке послышался звук приближающегося катера. Начинался новый акт этой неизвестно кем написанной пьесы.

– Земля близко, – услышав чаек, сказал Морли.

– Землей это трудно назвать, я мельком успела за эти дни глянуть на карты. Острова Тристан-да-Кунья остались южнее, остров Святой Елены гораздо севернее. Здесь что-то вроде языка материкового шельфа протянулось в сторону подводного Южно-Атлантического хребта. Глубины доходят порой всего до двухсот метров.

– Какая-нибудь банка?

– Что-то вроде группы скал, торчащих из воды.

– Значит, на морских картах все-таки обозначены.

– Обозначены. Здесь же сплошные караванные пути.

Неожиданно заработали двигатели сухогруза. Судно медленно развернулось и двинулось малым ходом. В иллюминатор стали видны нагромождения невысоких скал, над которыми вились птицы. Судно двигалось в сторону небольшого прохода. Судя по всему, эти места пиратам были хорошо знакомы. В коридоре раздался топот и послышались голоса. Кто-то повернул снаружи ключ, и дверь в медпункт отворилась.