Под боссом

 Открываю рот и закрываю, не в силах выдавить ни звука. Он мне не изменял, что ли, получается? И тоже считает, что мы встречаемся? Так-так, стоооп, Саня. Не так быстро. Ты по-прежнему не была у него дома, незнакома с его друзьями, и звонок-таки он по хамски скинул.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Может быть, все так и есть, — приправляю голос язвительностью. — Но факт остается фактом — ты игнорируешь мои интересы.

— Каким образом?

— Ты некрасиво скинул мой звонок.

— И, возможно, скину еще не раз, — цедит Серов, сверля меня глазами. — Для меня компания — это не развлечение. Это дело моего брата, и теперь и мое дело тоже. Очень важна для меня, понимаешь?

— Да, я понимаю. А для меня где место? Ты не берешь мои трубки на деловых обедах, не знакомишь меня со своими друзьями, и я никогда не была у тебя дома, хотя в моем матрасе уже вмятина от твоей туши осталась. Это ты тоже считаешь нормальным?

Кирилл стискивает челюсть, вновь выдыхает.

— Я не знаю, что такое нормально в твоем понимании, потому что ты мои первые отношения, ясно? Правил я не знаю. Ты хочешь попасть ко мне домой? Вообще не проблема. Можем поехать сейчас же. Хочешь встретиться с моими друзьями? У меня их практически нет. Был Ганский, но я, знаешь ли, ему из-за тебя морду разбил. А с Маратом я вижусь только в спортзале, потому что... угадай? Все время провожу с тобой.

Я продолжаю выборочно впитывать в себя новую порцию информации: первые отношения, подрался из-за меня. Нельзя так быстро сдаваться. Даже если очень хочется.

— Было бы желание, — цитирую избитую фразу, подсмотренную в интернете. — А способ найти всегда можно.

— Блядь, что ты хочешь от меня, а, Саша? — неожиданно рявкает Кирилл. — Что нужно тебе? Неужели не видишь, что я весь с потрохами твой? Все свое свободное время, каждую свободную минуту так или иначе посвящаю тебе. И по пути на работу о тебе думаю, и в обеденный перерыв. Тебе еще больше нужно? Чтобы я все, на хрен, забросил и преданной шавкой возле твоих ног сидел?

Я хлопаю глазами, ошарашенная такой вспышкой, и чувствую, как начинают дрожать губы. Кажется, у меня сдали нервы.

— Нет, не хочу шавкой. Ты мне и таким нравишься. Я просто расстроилась, что ты относишься ко мне несерьезно.

— Саша. — Кирилл растеряно смотрит на мое лицо, по которому катятся слезы, а потом делает шаг ко мне и крепко обнимает. — Ты чего плачешь?

— А ты думал, я только есть могу? — всхлипываю я, прижимаясь к нему крепче. — Еще и наорал.

Кирилл тяжело вздыхает и гладит меня по волосам. А пока я думаю, что неприятная теория Дениса о женских мозгах все же имеет под собой основание, тихо произносит «Прости».