Под боссом

 На столе Люцифера стоят два бумажных пакета с фирменным логотипом ресторана «Лобстер», а исходящий от них запах не дает шанса усомниться, в том что внутри находится вкуснейшая еда.

— Садись, — кивком головы Серов указывает мне на кресло перед его столом.

Его не терпящий возражения тон бесит, и я даже думаю развернуться, но в этот момент желудок издает протестующий рык, который, к моему смущению, слышен даже этажом ниже, и чтобы не выставлять себя гордой идиоткой, я послушно иду к столу.

— Что с лицом, Александра? — комментирует Серов, извлекая из пакета контейнер. — Я организовал тебе встречу со старыми друзьями.

Я опускаю взгляд на прозрачную пластиковую крышку и, сглотнув поллитра слюны, начинаю улыбаться. Пюре из брокколи и мои любимые осьминоги. Люци запомнил.

20

Саша

— Александра, через десять минут встречаемся на ресепшене, — произносит голос Люцифера, после чего в динамике раздаются гудки.

Я суеверным трепетом оглядываю телефонную трубку, гадая, не подверглась ли розыгрышу пранкеров(пранкеры — те, кто совершают телефонные розыгрыши — прим. автора) Серов не сказал «Зайди». Это ли не чудо?

Это точно не пранк, потому что когда девять с половиной минут спустя я выхожу на ресепшен, Серов уже стоит там, отдавая распоряжение в пока еще не раздутые ноздри Лены.

— Куда мы едем, Кирилл Алексеевич?

Люцифер отрывает взгляд от секретарши и смотрит на меня. Быстро пробегается взглядом по лицу, спускается к поясу юбки и возвращается обратно. Что вдруг делаю я? Начинаю краснеть. При том, что у меня со смущением столько же общего, сколько у листка латука с канистрой моторного масла.

— У меня встреча с представителями из Омска в «Бристоле», — уголок его верхней губы насмешливо дергается вверх. — А у тебя, очевидно, еще одно свидание со старыми друзьями.

Ничего не могу с собой поделать — начинаю улыбаться. Таким иронично-милым он мне очень нравится, что даже хочется потупить глаза и застенчиво повозить подошвой Tod's по полу. Мешают только два жерла, разверзшихся по соседству и исходящее из них злобное сопение.

— Лена, я вернусь поздно. На мобильный никого не переводи.

Когда двери лифта за нами закрываются, оставляя нас с К.Серовым в романтичном уединении, я вновь испытываю несвойственное мне желание — на этот раз разглядывать кнопки. Со слабостями я привыкла бороться, поэтому вместо этого смотрю ему в глаза. Люцифер не остается в долгу и тоже смотрит. Целых десять секунд мы разглядываем друг друга, пока двери со звяканьем не разъезжаются.

Люцифер-таки сделал это: сыграл на контрасте. Потому что он больше не кажется мне грязным похотливым сатаной, цель которого — превращать жизнь окружающих в ад.