Под боссом

Сейчас он совсем на себя не похож: волосы падают ему на лоб, рубашка выправлена из брюк и наполовину расстегнута, взгляд тускло мерцает.

— Спасибо. Я верну.

— Можешь выкинуть. Больше в моем офисе не появляйся. Все, что заработала — получишь завтра на карту. А когда будешь рассказывать той сраной газете, что тебе удалось уличить меня в домогательстве, имей в виду, что договор с тобой расторгнут вчерашним днем, и ты уже сутки не моя подчиненная.

Если бы мне сейчас на плечо голубь насрал, такого эффекта не было. Это что, программа розыгрыш?

— Ты бы дал мне все объяснить.

Челюсть Серова сжимается, а в глазах появляется холодный блеск, как в самый первый день на собеседовании.

— Это компания — дело моего покойного брата, и я годами зад рву, чтобы здесь все работало как надо. Скажи спасибо, что я тебя за промышленный шпионаж под суд не отдал. А подруге передай — пусть ищет новую работу, потому что я их раздавлю.

24

Саша

— Саня, — сложив брови скорбным домиком, Катя смотрит на меня. — Прости, что ввязала тебя в это. Я ведь понятия не имела… Своими глазами этих девок видела: все как одна повторяли, что Серов их как ветеринар лягушек на столе препарировал.

— Да нормально все. Я же сама согласилась, а могла отказаться.

Катя с секунду давит на меня раскаянием во взгляде и, очевидно, убедившись, что я говорю серьезно, вновь сосредотачивается на чашке.

— Блин, это похоже мой последний капучино на ближайшие несколько месяцев. Придется переходить в режим экономии, пока не найду новое место.

На днях революционно-оппозиционная газета «Мы говорим правду» временно приостановила свою деятельность в связи с проверкой органов правопорядка. И вряд ли когда-нибудь ее возобновит, потому что в интернете ходят усиленные слухи о том, что главный правдоруб и по совместительству главный редактор неоднократно пускал в печать заведомо ложные статьи с заказными расследованиями по сфабрикованным обвинениям. СМИ, почуявшие запах паленной козлятины, ежечасно выбрасывают в интернет новую информацию: например то, что глашатай правды имеет трехкомнатную квартиру на Садовом, дом в Сареево и две машины, общей стоимостью в десять миллионов рублей. Теперь помимо проблем с налоговой, ему грозит судебное разбирательство. И пусть нигде не упоминается имя Серова, у меня нет сомнений, что это его сатанинских рук дело. В нашу последнюю встречу его решимость не вызывала сомнений.

— Найдешь что-нибудь, — успокаивающе треплю подругу по руке.

Жалеть «говорящих правду» у меня не получается, ведь из-за них я пережила самый унизительный момент в своей жизни. А еще при воспоминании о том роковом дне у меня каждый раз непроизвольно намокают трусы и теперь приходится таскать с собой в сумке запасные. Тоже повод.

— Угу, — угрюмо бурчит Катя.