Под боссом

Берет ложку, проглатывает слюну, но начинать есть не решается, пока я не отвечу. Если я немного потяну время, уверена, что увижу, как потечет слюна.

— Ну скажем, мне пришлось уйти, — уклончиво отвечаю я, не желая вдаваться в подробности того, как из неуязвимой женщины-кошки я превратилась в пирожковую сабмиссив. — Ты кушай давай. Вижу, снова голодная.

Катя, получив разрешение, жадно окунает ложку в суп, а я машинально разблокирую телефон, чтобы посмотреть, не прислал ли Кирилл мне сообщение. Что-нибудь миленькое и незначительное, например: «Только отъехал от твоего дома, а уже соскучился», «Я еще ни к кому ничего подобного не испытывал», «Ты богиня секса и красоты», «Я не могу работать, потому что все мысли заняты тобой». Хрен. Ничего подобного. На экране меня ждет лишь рассылка от ЦУМа о том, что у них новое поступление обуви. Как издеваются.

Может быть, самой что-нибудь ему написать? Типа, «Как доехал»? Или, «Хорошего рабочего дня»? Ой, откуда во мне эти тряпичные замашки? Я же Жданова-Леджер.

— Я вроде работу нашла, — подает голос Катя. — Интернет-газета «Честный голос Москвы». Вроде приличная контора и зарплата хорошая.

— Ты бы с правдой завязывала, Кать, тебе с ней не очень-то везет, — отвечаю машинально, пока мозг начинает лихорадочно генерировать причины, по которым Кирилл мне до сих пор не написал. Три часа прошло с тех пор, как он от меня уехал. Немного конечно, но я-то ведь уже задумалась о том, чтобы ему написать. К тому же, прошлый опыт отношений мне подсказывает, что когда мужчина интересуется женщиной, то он становится очень прилипчивым. Собственно, это и становилось причиной окончания всех моих предыдущих отношений: спустя несколько месяцев парни меня доставали своим вниманием, и я делала от них свои красивые стройные ноги.

— Да нет, я про главного редактора читала. Про него много хорошего пишут… — Катя продолжает говорить, но ее слова доносятся до меня так, словно мои уши плотно забиты ватой. Нет, правда. Почему Кирилл мне не пишет и не звонит?

Кирилл

— И снова ты и твоя кислая рожей в зале, — ухмыляется Марат, глядя как я перелезаю через канаты. — Кислая рожа, потому что не дают. Не дают, потому что кислая рожа. Замкнутый круг.

— Просто, на хрен, заткнись.

— Давай, Кирюш, — ухмыляется он, натягивая перчатки. — Поделись с папочкой, что случилось.

Что мне сказать? Что я все утро пытаюсь дозвониться до Александры, а она снова не берет трубку? Что эта упрямая коза мешает рабочему процессу, потому что я не могу перестать думать над тем, что опять сделал не так, и где, блядь, носит ее задницу? Знал же, что с ней будет непросто, но чтобы настолько. Не девчонка, а хамелеон с перманентным ПМС: в одну минуту сидит у меня на коленях и кормит пирожками, а в другую — методично трахает мне мозги.