Под боссом

— Что, и даже не потопчешься на больших яйцах красавчика?

— Пусть эта Лена Летучая на нем топчется. Лично я завязала.

— Эээ, Саня, а у тебя папа-то не дровосек вроде. Ты куда так с плеча рубишь? Может, это все лишь большое силиконовое недоразумение.

— Он не познакомил меня ни с одним из своих друзей за тот месяц, который как я думала, мы встречались. Я ни разу не была у него дома. Да-да, не надо так глазеть на меня. Про центр я соврала. Я не знаю, где он живет. И теперь уже никогда не узнаю, потому что мне наплевать. Так и знала, что нельзя нарушать правило номер три.

Денис скрещивает на груди руки и манерно вздыхает.

— Вот поэтому я и люблю мужские жопы. Потому что в них нет бабских мозгов. Ходила Саня месяц счастливая, а при первом же шухере выяснилось, что это и не счастье было вовсе, а говно. Наверняка, он еще и не смыл как-то после себя? Ну-ка, покопайся в памяти хорошенько? Было такое?

— Не беси меня, — рявкаю я, свирепея. — К слову, трахать женские мозги у тебя получается великолепно.

— Ладно, моя принцесса, — примирительно говорит Денис, поглаживая мою ногу под столом носком своего модного кроссовка. — Я просто хотел тебя немного взбодрить. Тогда давай пьем чай и валим отсюда. Кстати, если хочешь, могу тебя засосать по-взрослому на глазах у твоего Серова. Я красавчик, и он свои запонки точно от ревности сожрет. Заодно узнаешь, наконец, вкус настоящего поцелуя.

От такого сомнительного предложения я морщусь.

— Я, пожалуй, пасну. И без твоего гейского языка дерьмово.

Денис пожимает плечами, и мы в молчании допиваем чай. Я себе пальцы готова отдавить из-за того, что до сих пор надеюсь на чудо. Например, что Кирилл мне перезвонит, или хотя бы обернется, почувствовав мой праведный гнев. Ну или бросится мне в ноги все объяснять. Например, что девушка напротив — его троюродная сучка-сестра, которая на спор вынудила его не брать чужие трубки. На кону спора — роскошная вилла на Мальдивах, куда он собрался меня отвезти в ближайшую неделю. Боже, я такая жалкая. Его спина выглядит так, словно ее хозяин ничего, кроме своей силиконовой спутницы не видит.

— Я заплачу, Саня, — ворчит Денис, когда я лезу в сумку за картой. — Чай и правда годный был.

Через три минуты мы покидаем кафе под пристальным взглядом овчарки Гули, и даже если Кирилл меня и заметил, то окликнуть поленился.

47

Саша

Серов, то есть козлина, перезванивает мне по пути к дому, но я не беру трубку. И нет, я не планирую игнорировать его звонки. Приму, когда окажусь в стенах своей квартиры, а не на улице. Вдруг на смену желанию залезть под одеяло и пролежать под ним до августа придет потребность покидаться чем-то в стену или поорать. В горести я бываю такой непредсказуемой.