Подкидыш для депутата. Выбор сердца

Оборвать ненужную привязанность, чтобы с холодным разумом продолжить борьбу. За Машеньку. За компанию. Наконец, за кресло депутатское, которое обязано стать моим.

Катя, ее предательство и вся ситуация — тянут меня назад, в пропасть. Делают слабым. А мне это не нравится.

Дверь открывается практически сразу. Резко и грубо, по-мужским. Нараспашку.

На пороге — долговязый мужчина, изрядно помятый, будто гулял всю ночь. Его продолговатая физиономия кажется мне смутно знакомой, но память на лица у меня отвратительная. В голове возникает единственное логическое предположение, кто бы это мог быть, однако я отгоняю его прочь. Может, все-таки адресом ошибся: перепутал цифры или вообще улицу неверно запомнил?"

"Но когда за спиной мерзкого мужчины появляется Катя, последняя надежда обращается в прах. Машинально отмечаю, что девушка заметно похудела и выглядит измученной. Ловлю себя на мысли, что хочется обнять ее и забрать домой, но вместо этого перевожу взгляд на ее мужа. Возвращаюсь в жестокую реальность, где я — главный идиот, которого обвели вокруг пальца.

— Ди-им? — ошеломленно выдыхает Екатерина и судорожно сглатывает.

Не ожидала? А я приперся. Правда, сам не понимаю, зачем.

Молча протягиваю ей папку. Что я делаю? Преподношу им чертов свадебный подарок?

Ладно, не обеднею. Пусть подавятся.

— Что это? — шепчет Катя и делает вид, что ничего не понимает.

Хорошо играет, только недолго. Вдруг ее лицо проясняется. Стерва даже радости скрыть не в состоянии.

— Ты на Машу документы оформил? — заявляет неожиданно, вводя меня в ступор. — Неужели так быстро? Ди-им! — улыбается Катя и открывает папку.

Пока она дрожащими руками перелистывает документы, я сканирую ее недоуменным взглядом. Пытаюсь разгадать и не могу. Что задумала эта лицемерка? Зачем опять прикрывается Машей? При живом-то муже. К слову, Катя совсем не выглядит удивленной его «воскрешением». Врала, значит, мне.

Мужик, которого, если я не ошибаюсь, зовут Алексеем, мельком заглядывает в бумаги — и разбирается в них гораздо быстрее, чем его жена. Безусловно, подонок своего упустить не может.

— Дмитрий Николаевич, — с неестественной улыбкой тянет он.

Невольно дергаюсь. От мерзкого, подобострастного тона, от распростертых рук и преувеличенно доброжелательной морды. И еще от того, что Кобылин узнал меня.

Конечно! Ведь он лично участвовал в реализации плана моего уничтожения. И Катю ко мне в постель отправил.

Приближаюсь к грани. Чувствую, что не могу держать себя в руках. Еще одно слово из этого вонючего рта и…

— Я знал, что вы нам поможете, — не может он угомонить свое лицемерие. — Ваша поддержка весьма кстати для нашей семьи!

Для нашей семьи, мать вашу?

Впервые в жизни срываюсь.