Подкидыш для депутата. Выбор сердца

Да уж, гинекологическому отделению ремонт явно не помешает. Если в ординаторской такой кошмар творится, то представляю, что там в палатах.

Насколько я знаю, средства из бюджета уже выделены. Вопрос решен. Моя же миссия сегодня — навести шумиху. Выразить ""крайнюю озабоченность"" состоянием отделения и пообещать отреагировать. В течение месяца как раз будут готовы сметы и переведены средства. Так что вторая волна пиара городской власти придется как раз на начало работ.

— Дмитрий Николаевич, — заглядывает доктор и не решается войти в свою же ординаторскую. — Там журналисты собрались. Спрашивают, когда интервью дадите.

— Еще пару минут, — выдыхаю обреченно, а потом скольжу взглядом по бейджу врача. — Илья Романович, — потираю лоб, — во-первых, извините за вторжение…"

"Доктор, кажется, удивлен моей резкой смене настроения. Признаться, я тоже. Однако действительно неловко получилось: человек на рабочем месте, жизни спасает, а я двери с ноги открываю.

— Во-вторых, — откашливаюсь неуверенно, — не могли бы вы пока журналистам информацию основную дать по вашему отделению? Смело говорите, как все плохо, что где отваливается или протекает. Можете даже ругаться, но не на власть, — усмехаюсь по-доброму.

— Понял, — кивает Илья Романович. — Поругаться — это по-нашему, — хрипло смеется. — Сейчас организуем. А вы, Дмитрий Николаевич, как будете готовы, по отделению пройдемся. Буквально пару общих палат охватим, покажем на камеры разруху нынешнюю. В целом, у нас всюду одинаково убого, в едином стиле.

— Да, идеально, — выпаливаю я, но осекаюсь, осознав, какую ерунду сморозил только что. — То есть… кхм… плохо. Но мы исправимся, — улыбаюсь тепло. — ""Центр"" средства выделил, так что скоро здесь все преобразится, — зачем-то посвящаю врача в наши внутренние дела.

— Спасибо, — кивает Илья Романович.

Мы оба выглядим так, будто акт о перемирии подписываем. Впрочем, ссориться с главврачом я и не собирался изначально. Всего лишь устал, а он под руку подвернулся.

Гинеколог покидает кабинет, оставляя меня наедине со своими мыслями. Даю себе ровно минуту, чтобы привести эмоции в порядок и сконцентрировать внимание на работе. Натягиваю на лицо привычную маску серьезного политика, глубоко обеспокоенного проблемами народа, и выхожу в коридор. Там уже Илья Романович вовсю отдувается за меня перед журналистами.

Бросив несчастного врача на полуслове, акулы пера и микрофона переключаются на меня.

— Комментарии после обхода отделения, — важно говорю им. — Сначала я должен увидеть реальное положение дел, а потом буду решать, что делать, — вру безбожно, потому что от моего «обхода» не зависит ровным счетом ничего.

Пиар беспроигрышный, он выгоден как местной власти, так и лично мне.