Подкидыш для депутата. Выбор сердца

Щукин с предыдущими еще не разобрался, несносный мужчина!

— Урод сам нарвался. Пришлось импровизировать, — пожимает плечами, а у самого в глазах чертики пляшут. — Да, «вещества», как ты выразилась, ему подкинули по моей просьбе. Таким образом я увеличил ему срок. Пусть посидит. Подумает о своем поведении.

Вижу по сияющему лицу, что таким исходом Дима явно удовлетворен и ничего менять не станет. Невыносимый!

— И еще драка на камеру! Ты же обещал! — выдыхаю с разочарованным стоном. — Теперь мелькаешь по всем каналам!

— Так вот откуда ты обо всем узнала! — наконец, догадывается Щукин. — Из новостей? Ничего себе, какие журналисты оперативные, — хмыкает он.

Раздраженно хлопаю его по все еще поднятым рукам и только сейчас замечаю сбитые костяшки. Легко провожу по ним подушечками пальцев, обхватываю широкую ладонь и хнычу огорченно: «Ди-им!». Проследив за моими действиями, нахал довольно улыбается. Как будто тешится моим вниманием и наслаждается заботой.

— Да-да, котенок, я тоже тебя люблю, — смеется он и целует меня в лоб. — Как Машенька?

— Спит, — отзываюсь мгновенно.

Разговоры о малышке успокаивают меня. Отвлекают от любых неурядиц.

— Значит, пора укладывать вторую, — кивает Дима на мой живот. — Или второго, — делает паузу и спрашивает внезапно. — Не знаешь, кто там?

— Рано еще, Дим, — хихикаю в ответ. — На узи пока не видно, кто: мальчик или девочка. А это важно? — смотрю на него с прищуром.

— Важно, чтобы ребенок был здоров, — не теряется Щукин.

Укладывает руки мне на талию и притягивает к себе. Целует так нежно, что заставляет забыть обо всем.

— Так! Ты меня специально отвлекаешь таким образом? — упираюсь ладошками в его торс. — Я все равно зла на тебя, ясно?

— Ясно-ясно, — с издевкой выдает муж. — Завтра доругаешь, а сейчас пора спать, беременяшка моя взрывоопасная."

"Неожиданно поднимает меня на руки и, пользуясь моим кратковременным замешательством, несет наверх. В нашу спальню.

Осторожно укладывает меня на кровать, будто я сделана из тончайшего хрусталя и рассыплюсь при одном неверном движении. Гипнотизирует меня тягуче-медовым взглядом пару секунд — и собирается уйти. Как обычно. Переночевать у Машеньки. Но…

Несмело беру его за рукав, останавливая, и прошу:

— Не уходи, Дим.

— Уверена? — приподнимает бровь.

— Это же твоя спальня, — пожимаю плечами, пытаясь скрыть смущение под маской невозмутимости. — «Технически, все в этом доме — твое. И даже я», — в точности цитирую его слова, брошенные во время одной из ссор.

— Неоспоримый факт, — довольно подмигивает мне наглец.

Вместо того, чтобы рассердиться, тянусь к его губам. Сама сдаюсь в плен и не хочу спасаться.