Подкидыш для депутата. Выбор сердца

В то же время, понимаю, что и он далеко не ангел во плоти. Я полюбила меркантильного, алчного охотника за деньгами, но неправильные чувства не отменяют его недостатков. И не исключают того, что Щукин со своим грязным бизнесом стал причиной смерти моего мужа.

Но все же… Мы друг друга стоим."

"Тихо покидаю комнату и аккуратно прикрываю за собой дверь. Некоторое время не двигаюсь с места, будто живая статуя. Лишь смотрю, не моргая, на вернувшегося домой Диму и пытаюсь считать его настроение.

Невольно обхватываю себя руками, пытаясь закрыться от ответного взгляда мужчины. Он ледяной, суровый и обреченный.

Щукин выглядит по-настоящему подавленным, уставшим, лишившимся самого дорогого. Неужели у него в офисе все настолько безысходно?

Чувство вины разрывает мое сердце. Но вскоре на смену горечи приходит паника. Дима вернулся домой под утро, ведет себя странно, а значит…

— Ты пьян? — вырывается у меня вместо приветствия.

Потому что опять боюсь. И потому что знаю только один способ, которым мужчины утоляют свою боль. Да, я грубо обобщаю, но личный печальный опыт не дает мне мыслить здраво.

Стискиваю зубы до противного скрежета. Хочу свернуться в клубочек, уменьшиться и исчезнуть. Боюсь призраков прошлого. Но заставляю себя остаться на месте и дослушать ответ.

Дима медлит. Нарочито неторопливо сбрасывает пиджак, достает какие-то документы. Потом криво ухмыляется мне, заставляя сердце стукнуть где-то в горле, и, наконец, хрипло произносит:

— Нет, а надо?

Фраза звучит непривычно грубо, но я вздыхаю с облегчением.

— Ты как? — спрашиваю сипло, с улыбкой. — Ди-им? — тяну так, как ему нравится. Делаю это непроизвольно.

Щукин вздрагивает от моего тона и заметно мрачнеет. Без слов, одним взглядом приказывает мне присесть на диван, а сам устраивается напротив. Между нами стеклянный столик, но ощущение, будто возведена бетонная стена.

Нехорошее предчувствие захлестывает меня.

— Что случилось, Дим? Не молчи, пожалуйста! Ты меня пугаешь! — не выдержав, выпаливаю я.

— Ты прекрасно знаешь, что случилось, — цедит он ядовито, каждым словом стреляя в мое сердце. — Можешь снимать маску невинной овечки, — добивает меня.

Рывком открывает папку с документами, но все ее содержимое мне пока не показывает. Словно выжидает момент. Первым делом достает и небрежно бросает на стол два паспорта.

Сам Дима откидывается на спинку кресла и испепеляет меня медовыми глазами, которые сейчас горят огнем ненависти. Мужчина ждет объяснений, но всем своим видом показывает, что приговор вынесен заранее — и казни мне не избежать.

Задерживаю дыхание…

Чемодан… Расстегнутая молния… Кажется, я догадываюсь, кто отнес меня в комнату спящей…

Значит, теперь Дима все знает. Мои фальшивый и настоящий паспорта — яркое тому подтверждение.