Помещицы из будущего

Этот трясущийся слизень ничего не скажет, даже если Захар исполосует его хлыстом. Да и смысл во всем этом? Я уже была замужем, и этого ничто не изменит.

- Пусти его, пусть убирается отсюда, - я отошла от Сеньки, брезгливо подбирая юбку. – И не воняет здесь.

- Точно отпускать? – Захар еще раз встряхнул его. Да так, что парень чуть не вывалился из рубахи.

- Отпускай, - вместо меня ответила Таня и добавила: - Да скорости ему прибавь.

- Это мы запросто! За милое дело устроим! – мужчина потащил Сеньку к выходу. – А ну-ка, получай, свистулька!

Захар размахнулся и дал ему под зад с такой силой, что бедняга практически взлетел.

Он помчался прочь, что-то визгливо крича, а мы принялись смеяться.

- Зря вы Сеньку отпустили, барышни. Надобно было проучить его, чтобы на всю жизнь запомнил! – Захар расстроено засунул хлыст за пояс. – Гнида какая!

- Вот жизнь его и накажет. Не сомневайся, - я посмотрела на свои руки, измазанные дегтем. – Фу, гадость!

Слава Богу, что нянюшка не видела всего этого безобразия. У нее было такое славное настроение, и мне хотелось, чтобы так и оставалось в этот день.

Когда мы заглянули на кухню в поисках горячей воды, она удивленно всплеснула руками.

- А это откуда?! Не иначе как в деготь влезла, голубонька моя?

- Да, что-то схватила на черном дворе, - придумала я, и Аглая Игнатьевна покачала головой.

- Ну, какой черный двор? Такой день сегодня…

Пока я отмывала руки, Таня еще раз вскипятила мазь и процедила ее через чистую тряпицу. Нянюшка уже ничего не спрашивала, видимо, уже зная ответ. Все та же диковинная книга, в которой были не только рецепты мази, а еще и способы первой помощи при сердечном приступе.

Перелив лекарство в глиняный горшочек, подруга забрала его с собой, чтобы остудить.

Собака нуждалась в лечении, несмотря на все события, происходящие в усадьбе."

"- Зачем Апехтин сюда лыжи намылил? – она задумчиво покачивала ногой, сидя на веранде. – Небось, с барыней приедут… А у нас тут и цыгане тебе, и деготь на воротах…

- Нет на них никакого дегтя, - усмехнулась я. – Захар ведь сказал, что не успел Сенька их изгадить. А приедет его милость сюда, видимо, для того, чтобы огласить решение совета. Скажет, что мы провели заседание и вот ваша новая «маменька».

В общем, что гадать? Как явятся, все и узнаем.

Головин вернулся вместе с цыганами. Люди были угрюмыми, их лица блестели от слез, но Бартош все равно подошел, чтобы поблагодарить нас.

- Благодарю вас от всего сердца, барышни, - мужчина снял шляпу и поклонился. – Теперь мы в долгу перед вами.

- Царствие небесное вашим близким, - ответила я, а Таня спросила:

- Все хорошо прошло? Спокойно?

- Да… И место хорошее вы нам выделили, - кивнул цыган. – Мы завтра туда всем табором пойдем. Будем строиться и жить там же.