Помещицы из будущего

Горделивый, надменный пижон оказался обычным трусом… Почему сестры Засецкие не распознали в нем подлеца? По глупости и наивности? Но ведь подлецы всегда хорошо играют свою игру, и нужно иметь хоть какой-то жизненный опыт, чтобы распознать такого… Увы, не всем это удается, даже имея прожитую жизнь за плечами.

Я прекрасно понимала, что его ждет. Отказ от дуэли - событие в эти времена очень серьезное. Позор, которым себя покрывал отказник, коснется всей семьи. И хотя дуэли не приветствовались, общество могло отвернуться от труса.

- Прекрати, - снова заговорил Петр глухим голосом.

– Павел Михайлович не калека. Ты прекрасно знаешь, что это не повод.

Бледное до этого лицо Александра наливалось краской, а скулы заходили ходуном. Он понимал, чем ему грозит отказ, но страх быть убитым или раненым оказался сильнее."

"- Я прошу простить меня, Елизавета Алексеевна, - голос Потоцкого из высокого превратился в шипящий. – Я не понимаю, что нашло на меня. Мне очень жаль. Еще раз прошу прощения за свою грубость. Я отказываюсь от своих слов.

- Это хорошо, что вы признали свою вину.

Возможно, моя супруга простит вас, но не я, – Головин достал из кармана платок и швырнул ему в окровавленное лицо. – Стараясь избежать дуэли, вы оскорбили и меня. Завтра я передам вам, где и когда состоится наша дуэль. Щенок…

Вопль Дарьи Николаевны прозвучал как ультразвук. Мне даже захотелось закрыть уши, а еще сильнее захотелось заткнуть ей рот.

- Куда вы смотрите?! Кирилл Яковлевич! Ваша милость! Повлияйте! Я буду жаловаться! На всех буду жаловаться!

- Дарья Николаевна, что мы можем поделать? – Апехтин развел руками.

– Нужно же было вашему сыну так выступить, прости Господи!

- Я этого так не оставлю! Саша, пойдем отсюда! Сейчас же!

Она выскочила в открытые двери, и Александр, не сказав ни слова, пошел следом.

Головин развернулся и вернулся на свое место. Его лицо оставалось спокойным, но я заметила, как его рука дернулась к сердцу. Он вовремя остановил это движение и глубоко вдохнул. Бедный мужчина… Какие же твари эти Потоцкие!

- Кирилл Яковлевич, Дмитрий Сергеевич, прошу вас, присядьте. Нам нужно обсудить вновь сложившиеся обстоятельства, - обратился он к мужчинам, а потом к Тане: - Софья Алексеевна, распорядитесь, чтобы принесли вина.

- Да, сейчас распоряжусь, - подруга покинула веранду.

Когда все устроились за столом, Павел Михайлович продолжил:

- Поскольку Елизавета Алексеевна стала моей супругой, совет должен рассмотреть дело по отмене опеки. Попечителем Софьи Алексеевны теперь может стать моя жена.

- Это вполне разумно, - поддержал его Апехтин. – Мы с Дмитрием Сергеевичем похлопочем о созыве нового заседания.