Помещицы из будущего

Все это соединялось, кипятилось и разливалось по горшочкам. Накрывалось вощеной бумагой и пузырем.

А с двадцать четвертого июля в день Офимьи-комарницы начиналась заготовка малинового варенья. Из смородины мы готовили варенье и наливку, делали левашники — тонкие пластинки протертых и высушенных на солнце ягод. Из них зимой можно было варить кисель и делать начинку для пирогов. Но самое большое впечатление на меня произвело варенье из слив, вернее, последний штрих его приготовления. В каждый горшочек Аглая Игнатьевна укладывала бумажный кружок пропитанный ромом.

Оказывается, ром для пропитки заказывали из Петербурга. Он придавал варенью особый аромат и помогал ему дольше не портиться. Нянюшка с тяжелым вздохом показывала нам бутылку, в которой оставалось меньше половины, и сетовала, что на следующий год «рому уж не достать».

Жизнь шла своим чередом, несмотря на все проблемы и беды, свалившиеся на нас, и это помогало мне двигаться дальше. Думать обо всем, переживать да плакать я позволяла себе только ночью, когда оставалась одна…

Глава 2

Со всеми проблемами, свалившимися на нас, мы с Таней совершенно позабыли о стекольном заводе.

Вернее, о тех людях, которые сторожили его.

Они явились в усадьбу рано утром еще до завтрака. Оказалось, что мужчинам никто не платил жалованье уже несколько месяцев. Как раз после того как мы отстранили от дел Грыгоровича.

- Барышни, што ж нам делать? Дальше сторожевать али как? – седой мужик явно чувствовал себя неловко, переминаясь с ноги на ногу и теребя старый картуз. – Верно, позабыли о нас?

- Конечно, оставайтесь на своем месте, - сказала я. – Сейчас управляющий рассчитается с вами.

Хорошо, что вы пришли сами.

Таня пошла искать Демьяна, а я осталась, чтобы поговорить с неожиданными гостями.

- Все спокойно у вас? Может, нужно что-то?

- Да, спокойно. А вчера вот незнакомый барин приезжали, спрашивали, кто хозяин, - ответил второй мужик с пышными усами и круглым добродушным лицом. – Дык, мы сказали, что Засецкие. Видно, что барин неместный. Может, даже с самого Петембурга приехали. Дюже важный, одежа дорогая, и в стеклышки смотрит, видать, глаза плохие.

- Он больше ничего не говорил? – мне было интересно, кто это мог быть, и что ему было нужно на нашем заводе.

- Нет, барышня. Посмотрели да уехали, - седой нетерпеливо поглядывал мне за спину, видимо, ждал появления Демьяна с деньгами. – Вы вот спрашиваете, что надобно нам. Так есть просьба, барышня.

- Я слушаю, - я приготовилась к тому, что мужики сейчас попросят или увеличить жалованье, или что-то для улучшения быта в тех условиях, где они сейчас находились, но их просьба удивила меня.

- Проведали мы, что вы цыганам выделили землю под деревню и под посевы.