Помещицы из будущего

– С лошади неловко спрыгнул, да в стопе что-то щелкнуло. Теперь пятку будто кто каленым железом жжет. Муки! Нестерпимые страдания, скажу я вам!

- Давно? – Таня быстро взглянула на него. – Ушибли ногу давно?

- Куда уж давно… - мужчина казалось, растерялся. Может, он не ожидал, что мы станем так настырно интересоваться его конечностью. Но его замешательство длилось несколько секунд, не больше. – После Рождества эта оказия приключилась…

- Вам бы отдохнуть с дороги. Прилечь, - предложила я. – К ужину мы вас позовем.

- Не откажусь, Елизавета Алексеевна, - мужчина снова налил себе полную рюмку. – Устал я. Немолод дядюшка ваш, да еще и нога ноет.

- Сейчас вас проведут в комнату, - я наблюдала, как он заливает в себя водку, и мои сомнения разгорались все сильнее. – Аглая Игнатьевна у нас лучше всех знает, кому какую комнату выделить.

- Пойдемте, барин, - нянюшка тоже держалась холодно. Ей явно не нравился наш гость. – Комнат у нас полно, перины мягкие. И на дровах не экономим. В тепле будете…

Дядюшка поднялся, поблагодарил нас и похромал за Аглаей Игнатьевной."

"- Что скажете? – спросила я у Тани и Головина, как только за гостем закрылась дверь.

- Этот человек сказал, что у него болит пятка. Но если по его словам он неаккуратно спрыгнул с лошади, то там однозначно травматическое повреждение пяточной кости. А это резкая боль, невозможность опоры на пятку, отек, который почти всегда охватывает стопу и нижнюю часть голени, - задумчиво ответила подруга, но потом внезапно замолчала, потому, что Павел слушал ее, изумленно приподняв брови.

Таня совершенно забыла, что мы не вдвоем! Я тоже немного напряглась, в ожидании реакции мужа.

- Как странно вы выражаетесь, Софья Алексеевна, - сказал Головин и взглянул на меня. – Какие, вы говорите, книги читаете, Елизавета?

- Разные книги читаем. У отца большая библиотека, - смущенно ответила я, чувствуя, как загораются мои щеки. Как же сложно выкручиваться! И с каждым днем все будет только сложнее. - Софья, ты хочешь сказать, что дядюшка обманывает?

Я снова перевела разговор на тему поддельного дядюшки.

- Да, только не пойму, зачем? – подруга пожала плечами. – Зачем ему притворяться хромым? Ерунда какая-то.

- Действительно, ерунда, - поддержал наши рассуждения Павел. – Ничего, разберемся. Главное, глаз с него не спускать. Я пока в кабинете ночевать стану.

На ужин дядюшка не спустился. Оказалось, он распорядился принести в комнату еще «водочки» и теперь громко храпел под завывание вьюги.

Уже перестал греметь гром, и пурга тоскливо напевала свои колыбельные, наметая сугробы. Казалось, вокруг усадьбы нет ни неба, ни земли, лишь один снег, поглотивший реальность. Только его мечущиеся колючие вихри…

- Ты это слышишь? – Таня подняла голову, прислушиваясь к заливистым руладам.