Помещицы из будущего

Это был плотный, приятный мужчина с красными щеками и зычным голосом, одетый в праздничный камзол из темно-зеленого сукна с красным стоячим воротничком. Павел шепнул мне, что Екатерина пару лет назад пожаловала его в обер-гофмаршалы, то есть сделала главным распорядителем придворной жизни. История соприкоснулась с нами еще одним своим боком, позволив увидеть знаменитую личность.

Столы ломились от еды и напитков. Несколько видов рыбы, мясное заливное, заливное из куриных потрошков, куриная лапша, раковый суп, подовые пироги, слоеный паштет. В конце ужина подали яблочный пирог со взбитыми сливками и мороженое. Кстати, несмотря на то, что это лакомство было удовольствием богатых людей, его в это время делали очень просто. Варили сироп, протирали ягоды или фрукты, смешивали с сиропом, отдельно взбивали густые сливки и добавляли их туда же. После чего обкладывали всю форму льдом с солью.

Домой мы вернулись тем же вечером, потому что я не хотела оставлять Машеньку, несмотря на то, что с ней были нянюшка и кормилица. Без Тани усадьба опустела, и я снова расплакалась, представив, как буду жить без нее. Но нужно было привыкать, у каждой из нас теперь своя семья.

Прошла неделя. Подруга обещала приехать в гости к выходным, и Аглая Игнатьевна суетилась на кухне. Она контролировала повариху, чтобы та не забыла ни одно из любимых блюд Тани. Уж очень хотелось нянюшке угодить «родной голубке».

Они приехали к обеду, и я с радостью отметила, что мой четырехглазик похорошел. Ее глаза сияли счастьем, она казалось легкой, смешливой, а в мимолетных взглядах, брошенных на мужа, мелькала нежность. Мы долго обнимались, потом целый час провели в разговорах наедине, оставив мужчин обсуждать дела усадьбы.

- Ты счастлива? – скорее уточнила, чем спросила я, на что Таня быстро закивала головой, зажмурив глаза.

- Очень! Порой мне даже кажется, что все это сон и, проснувшись, я обнаружу себя в своей кровати. За стенкой ты храпишь, в коридоре стоят ведерки, приготовленные для похода за грибами, а из радио несется: «Цвет настроения синий».

- Нет, туда мы уже никогда не вернемся, - мне даже страшно стало от такой мысли. – Наша судьба здесь.

Как же быстро забывается все привычное, стоит начаться настоящей жизни, полной чувств и ощущений. Я давно не вспоминала о скучных, тянущихся, словно жевательная резинка, буднях. Меня уже не было там, для того мира я умерла."

"Не успели мы рассесться за обеденным столом, как в столовую вошли Дмитрий Сергеевич и Петр. Я сразу поняла, что они прибыли с новостями, которые касались суда. Так и вышло.

- Завтра нужно явиться на судебное заседание, - сказал Петр. – Монахини уже здесь. Сестры хотели поселиться в постоялом дворе прямо в городе, но мы не стали рисковать и пригласили их к себе.