Свободные отношения

Все силы уходят только на то, чтобы не начать стонать в голос. Его дыхание тоже сбивается, взгляд становится темным, безумным. Дыхание не хватает, когда по спине вниз теплой волной удовольствие. Трясет в сладких судорогах, скручивает так, что зажимаю себе рот руками, пытаясь удержать крик.

Илья наблюдает за мной, жадно ловя каждый судорожный вздох, каждый жест. Его грудная клетка тяжело вздымается и чувствую, как внутри меня подрагивает напряженный член. Замедляется, потом и во все останавливается, все так же не позволяя слезть с себя. Я знаю, чувствую, что ему хочется дальше, глубже, быстрее, но он сдерживает себя.

Дожидается, когда уборщица наконец свалит, пожелав нам хорошего дня, и потом набрасывается на меня. Перетаскивает на кровать, наваливается сверху и безжалостно трахает, выколачивая крики, заставляя забыть свое имя.

В конце резко выходит, кончая мне на живот.

— Черт, — выдыхает через силу, словно марафон пробежал, — вернемся, начнешь пить таблетки.

Я ничего не соображаю, во мне не осталось ни единой мысли, только сладкая нега в каждой клеточке.

Таблетки, значит таблетки. Мне все равно.

— В следующий раз, перед тем как начинать…это…

— Называй вещи своими именами.

Заниматься сексом, трахаться, совокупляться, сношаться. Как угодно. Как тебе нравится. Но только не позорное «это», — перебивает он, — тебе не кажется нелепым, заниматься сексом, но бояться говорить о нем в слух?

— Хорошо, — сдаюсь, потому что все равно не отстанет, — в следующий раз перед тем, как начать… заниматься сексом, надо убедиться, что на двери табличка «не беспокоить».

— Она была, — нагло улыбается Мартынов, — я специально ее снял. И время специально подгадал, когда она появится.

— Ты вообще нормальный??? — подскакиваю на кровати, толкаю его в бок, — я чуть со стыда не померла!

— Но не померла ведь? И тебе понравилось. Не утруждайся отрицаниями.

— Так нельзя!

— Считай это шоковой терапией, — поясняет невозмутимо, — хочу избавить тебя от лишней стеснительности.

— Не так же! Не заставляя сидеть на твоем члене в присутствии посторонних!

— Ого, смотри-ка! Варя слово взрослое вслух сказала! Сама! И даже не покраснела! — ржет он, — метод работает!

— Придурок!!! — рычу на него и сбегаю в ванну.

— Кстати, она прекрасно поняла, чем мы занимались! — прилетает мне в спину.

Невыносимый!

— Ладно, выходи, не дуйся! — произносит примирительно спустя пять минут.

— Я не дуюсь!

— Я заметил, — не дождавшись моего добровольного появления, сам вытаскивает меня из ванной, где я сижу, как гордый орел на краю горшка.

— Это было неправильно.

— И что?

— Да ничего! Неправильно и все.

— Кто такие скучные правила установил?

— Ты прямо как Неманов рассуждаешь!

— Ты уже задолбала своими сравнениями! Я не он! Не факт, что лучше.