Свободные отношения

Мы с ним увлеченно обсуждаем мою предстоящую поездку и игру в шпионов, а Илья, как бука, сидит в углу и молчит. Как я и предполагала, спор с родителем закончился провалом. Мартынов-старший жестче, опытнее и обладает таким даром убеждения, что, если захочет, то заставит коровью лепешку съесть и причмокивать от удовольствия.

Естественно, Илье пришлось уступить, тем более поддержки в моем лице он не нашел. Мне-то самой очень хотелось поехать, я и не думала этого скрывать. Для меня это дело давно родным стало, и я готова была сделать все, что в моих силах.

В результате муж обиделся, рассердился и весь вечер со мной не разговаривал, а я и не приставала к нему.

Пусть дуется сколько хочет, его право. Вопрос уже решенный. Я еду!

***Я лежу на полу в гостиной на мягком ковре, вокруг меня куча бумаг. Отчет аналитиков, с которым я воюю уже битый час, пытаясь разобраться, что к чему. Задумчиво кусаю колпачок ручки, щелкаю по калькулятору копаюсь в цифрах, графиках, таблицах. Что за рукожоп это делал? Без ста грамм не разберешься.

Дома я одна. Сегодня пятница — прислуги нет, все разбрелись по домам. Илюхи тоже нет, но я догадываюсь, где он.

У него сегодня встреча с Оливией. Видела ее фотки — красивая зараза, ноги от ушей, бедра широкие, но талия такая, что мужик двумя руками запросто обхватит. Просто мечта для любого уважающего себя самца.

Вот и Мартынов, наверное, и решил проверить, сомкнуться ли его пальцы вокруг перегибистой прелестницы.

Мне не то, чтобы плевать, но…

Он добился своего. Я привыкла, и броня, в которую теперь заковано мое сердце, потолще чем у танка т34, и даже научилась шутить и иронизировать по этому поводу.

Это был сложный путь, но он все сделал правильно.

Я поняла его задумку, приняла. Потому что видела, как разбиваются об измены и белее опытные семьи, чем наша. Когда люди расстаются из-за мимолетных ошибок, не в силах справиться с гордостью.

Никто не идеален. Все мы смертны, слабы и подвержены порокам. Каждый может оступиться. И если не уметь прощать, то в конечном итоге утонешь в сожалениях, в жалости к себе, в сомнениях. Знаю, что Мартынов ради меня в лепешку расшибется, что я для него всегда на первом месте. А остальное… Предпочитаю относиться к этому философски. Счастливы не те, кто сидят рядом и тайком по сторонам поглядывают, а те, кто остается вместе не смотря на полную свободу.

Илья выдрал из меня ревность с корнем, с мясом, с кровавыми ошметками. И то, что от нее осталось, не имеет никакого отношения к прежнему урагану, лишающему сил и делания жить."

"Та ревность, которую я испытываю — пикантна, остра, игрива. Не более того. Она разжигает фантазию, провоцирует, соблазняет. Я даже начала ловить от этого извращенный кайф.

— Привет, — раздается спокойный голос, но я пугаюсь так, что с воплем вскакиваю на ноги.