Свободные отношения

Этому поулыбалась, этой комплимент сделала. Играла на слабостях, на тщеславии, как Илюха учил. Получалось. Народ откликался.

Самое смешное никто не узнавал меня с первого взгляда. Оказывается, прежняя Варя была настолько блеклой и незапоминающейся, что ее никто и не вспоминал.

Парадокс. Делаешь все, стараешься, работаешь — и никому не нужна. А ходишь нарядная по коридорам, ни хрена не делаешь, улыбаешься во все тридцать два зуба и сразу замечают. А человек то все тот же!

Хотя вру. Ни хрена не тот же.

Изменилась я за эти годы. Сильно изменилась. Не прошла даром Илюшина муштра.

Поменял. От и до. И мне это нравится.

РоманЯ не понимаю, как таких бездарей Земля держит. Неделю назад просил подготовить портфолио нового проекта, а они клювом прощёлкали.

Пока люлей всем не навешаешь, никто своей ленивой задницей непошевелит!

Поувольнять бы на хер всех, да новых набрать! Может толк будет.

Уткнувшись в бумаги, шел по коридору, не обращая ни на что внимания, а потом черт дернул голову поднять и посмотреть в сторону большого копировального аппарата, возле которого какая-то девица стояла.

Не знаю кто это, но могу сказать наверняка — задница у нее отменная.

Круглая, подтянутая, явно накаченная тренировками.

Черная юбка карандаш длиной до колена, обтягивала ее как вторая кожа. Взглядом вниз повел — красивые ровные икры, щиколотки тонкие, на одном маленькая татушка, то ли цветок, то ли бабочка. Туфли черные, на высоченной тонкой, как игла шпильке.

Вернулся взглядом выше. Блузка бежевая, заправленная в юбку, спина прямая, уверенная. Разворот плечиков стервозный. Мне нравится.

На волосы ее залип — темные, с медовыми прядями, чуть ниже лопаток.

Блестели как зеркало, даже потрогать захотелось.

А почему бы и нет?

Я направился к ней, намереваясь познакомиться. Надо еще спереди на нее глянуть, а то вдруг крокодил.

Она меланхолично делалаксерокопии, перебирая лист за листом из объемной стопки и не замечая моего появления.

— Прекрасный день неправда ли? — произношу весело, тоном, на который всегда все ведутся. Я давно подметил, что слабый пол вообще падок на тембр голоса.

Вот только на незнакомку это произвело совсем другое впечатление, не то которое ожидал. Вместо того чтобы растечься в улыбке и начать кокетничать, она замерла и тихо прошипела себе под нос что-то непонятное, но по звучанию очень похожее на «да, *ляяя».

— Помешал? — уходить не собираюсь, она меня заинтересовала таким «теплым приёмом». Интересно, что за цаца у нас тут завелась.

Она перестает делать ксерокопии, неторопясь складывает все бумаги ровной стопочкой. При этом даже не смотрит в мою сторону, будто нет меня здесь.

И это раздражает. Теперь уже из принципа не ухожу, продолжая стоять у нее над душой.