Свободные отношения

Какой-то гребаный психологический триллер, от которого в холодный пот бросает. Варя только спокойно кивает, кладет мобильник на стол, усаживается и строго отчитывает:

— Лучше говори, что хотел. У меня времени мало, надо идти работать.

Что я от нее хотел? Не помню, в свете последних событий из головы напрочь все вылетело."

"***— Я… нам поговорить надо, — мотаю головой, пытаясь собственную тупость разогнать.

— Давай. Я вся в твоем распоряжении и внимательно слушаю.

Я бы рад, да не получается ни хрена. Слова поперек горла стоят, горячим комом царапая, в голове белый шум.

А что, собственно, говорить-то? Чего-то мычу, тру затылок, пытаясь выдавить из себя что-то умное, что-то подходящее случаю, но не выходит.

Лисовая долго наблюдает за моими мучениями, смотрит, подперев щеку рукой, ожидая хоть какой-то развязки.

Твою мать! Снова чувствую себя полнейшим кретином.

— Неманов, ты что, пытаешься извиниться? — наконец подозрительно спрашивает Варвара.

Да!!! — мысленно, а вслух выдаю ерепенистое:

— С чего ты взяла?

— Ты аж взмок весь. В таких муках может рождаться только что-то очень важное и идущее вразрез с твоим внутренним миром.

Кроме извинений и раскаяния, ничего в голову не приходит.

Как же хорошо она понимает меня, мои недосказанные слова, читает между строк.

— Помнишь, Ром, — задумчиво водит кончиком пальца по столу, — ты говорил, что я помешана на жратве, глажке, уборке. Что этого мало, для нормальных отношений? — будто сама себя спрашивает, и не дожидаясь ответа продолжает, — так вот, сейчас мне чертовски мало того, что в состоянии дать ты.

— Мало? — тупо переспрашиваю, как баран.

— Мало. — кивает, — Ты не из тех с кем женщина чувствует себя необходимой, любимой, защищённой.

С тобой одни нервы, каждый день как на пороховой бочке. Ощущение вечной борьбы — либо ты, либо тебя. В итоге еще и сама виноватой окажешься в том, что не все гладко пошло. Сплошной огонь. Очень много огня для меня одной. Я столько не выдержу.

Это я не выдержу! Так хочется встряхнуть ее, чтобы откинула в сторону вот это рабоче-умиротворенное выражение лица.

— Ты эгоист, Рома. Махровый. Неисправимый. С тобой всегда будет бой, игра на выживание. Это утомляет. Надоедает. Это становится скучным! Хочется махнуть рукой и сказать «а, делай что хочешь».

Судя по всему, она именно так и поступила. Махнула своей наманикюренной лапкой и сказала «гори оно все синим пламенем, мне все равно». Это «все равно» сквозило в каждом слове, жесте, взгляде.

— Поэтому, если тебе нужно мое прощение — считай, ты его получил. Я не хочу воевать с тобой, что-то делить, выяснять отношения. Я ни в чем тебя не виню и переделывать тебя желания нет. Я хочу дальше жить спокойно, чего и тебе искренне желаю…

Лениво обмахивается ладошкой, расстёгивает две верхние пуговицы.