Свободные отношения

Я в этот момент не испытывала ничего. Ни облегчения, ни сожаления, ни злорадства, только желание побыстрее свалить, и больше в такие ситуации не попадать. Перед Мартыновым неудобно. Да он не ангел, но по крайней мере никогда не заставлял стоять меня перед своими любовницами. Это унизительно.

Если сейчас Неманов вывезет что-то про то, что мы с ним спали, я его просто уважать перестану, растеряю даже те остатки, что удалось сохранить.

Хорошо, что я Илье сама все рассказала, а то бы вообще некрасиво получилось.

Воспользовавшись тем, что Рома явно обескуражен, мы уходим.

— Надо же как бедного скрутило, — хмыкнул Илья, когда мы вышли в коридор.

— Хочешь сказать, тебя не скрутило? — спрашиваю снисходительно, пытаясь проглотить ком, что посреди горла стоит и дышать мешает.

— Нет.

По голосу чувствую, что лжет, но предпочитаю эту тему больше не развивать. Пусть выпендривается дальше, но я-то прекрасно вижу, как желваки на скулах играют, как глаза голубые зло сверкают.

Мы возвращаемся в зал. С Мартынова игривое настроение как ветром сдуло. Ему надоел весь этот фарс."

"— Пора, — произносит и решительно направляется к возвышению, с которого обычно речи толкают.

Я иду следом, и от предвкушения разве что не пританцовываю. Чего врать то? И мне эти игры надоели.

Илья легко подскакивает к ведущему вечера и дает ему отмашку.

— Дорогие гости, — приятный голос организатора разносится по залу и все сотрудники, как по команде оборачиваются к нему, — а сейчас слово предоставляется генеральному директору Мартынову Илье Николаевичу.

Сотрудники, а особенно те, кто стоят на верхних ступенях карьерной лестницы моментально подбираются, и когда понимают, что за блондин крутился сегодня среди них, по толпе пробегает сдавленный ропот.

— Дорогие коллеги, добрый вечер! — начинает Илья с очаровательной белозубой улыбкой, и все слушают его с открытыми ртами, пребывая в состоянии шока. А уж когда он меня объявляет, как свою любимую жену Вареньку, народ в ауте.

Руку даю на отсечение, каждый из них стоит и судорожно вспоминает, а не болтал ли лишнего в моей компании. Поздно, пить боржоми, дорогие мои. Поздно. Все, что надо я уже услышала.

Неманов стоит в стороне и просто позеленеет от злости.

Ничего не выражающим взглядом скольжу по нему и отворачиваюсь, окончательно потеряв интерес.

Радует, что Лика все-таки послушалась моего совета. Подобрала сопли и пришла на праздник. Теперь, как и все смотрит на меня с открытым ртом, с той лишь разницей, что она за меня рада. Я тоже завтра ее порадую, заберу у Церберши.

Сама Зинаида Михайловна стала малиновой от негодования, под цвет помады, которой свой рот-попку обвела.

Ничего, проглотит.

Пожалуй, вечер удался.

НемановОхереть…

Это все, что я могу сказать.