Помощница для профессора

А Рома был человеком железных правил. Подъем в пять утра, режим, расписание, спорт и расписанные по минутам дни. Так что, мне казалось, я понимала — он и сам уже все знал наперед. В глубине души уже знал, поэтому и сказал: «когда это закончится».

Может быть, даже дал мне время, чтобы принять и смириться.

Первый идеальный завтрак отправился в мусорку. Да простит меня та корова, из молока которой делали этот натуральный творог.

Я дышала глубоко и часто, пока замешивала новую порцию. А после, пока идеальные кружочки подрумянивались, почувствовала, как Рома обвил мою талию одной рукой и прошептал одними губами:

— Не витай в облаках, Настя. Будь здесь и сейчас, будь со мной.

Здесь и сейчас. Пока не наступило это чертово «когда».

Глава 27

— Мы так никогда не соберемся, — проворчал Рома, притягивая меня к себе.

Был понедельник, и мы стояли посреди его гардеробной, куда пришли после душа и того, как проснулись вместе в моей спальне. На мне, пока я помогала Роме с брюками и рубашкой, было только полотенце, которое могло в любой момент упасть к ногам и оставить меня совсем без одежды.

— Еще только пять пятнадцать, у нас полно времени, — отозвалась я, целуя его в шею после каждой застегнутой пуговицы. — И я каждое утро мечтала это сделать, пока сражалась с этими чертовыми пуговицами.

— Раз ты исполняешь свои мечты, то я исполню свои.

Он резко дернул и отшвырнул полотенце в сторону. Я ойкнула от неожиданности.

— Посмотри на себя, — промурлыкал этот искуситель. — Ты отражаешься во всех трех зеркалах в разных ракурсах. Я мечтал однажды увидеть тебя такой.

Я посмотрела на одну из зеркальных панелей в гардеробной. Зрелище, конечно, было огонь — он полностью одетый, в дорогую рубашку, черные брюки, даже обут, а в моих руках только галстук и больше никакой одежды. Я поняла, что снова возбуждаюсь, глядя на это, но взяла себя в руки и сосредоточилась на узле.

Рома положил ладонь мне на грудь, пока я занималась галстуком, и очертил круг вокруг соска. Дышать сразу стало сложнее. Почему мне так срывает крышу от его прикосновений? От его близости? Я и не думала, что бывает такое, когда невозможно насытиться чужой лаской. Когда хочется только еще больше, сколько бы ни было ее вчера.

— О чем ты еще мечтала, Настя? — проговорил он, глядя на меня сверху вниз, пока его пальцы играли с моими твердыми и вовсе не от холода сосками.

— Ох… Я не помню, — соврала я.

Я помнила, еще как помнила, просто пусть это для Ромы станет сюрпризом.

— А ты?

Он притянул меня к себе, скользнул пальцами ниже, между немного разведенных ног, и выдохнул в шею:

— Хотел, чтобы во время рабочего дня, я в любое мгновение мог сделать так, — и он провел пальцами, размазывая по моему телу мою влагу, а у меня аж заискрило перед глазами.