Помощница для профессора

Как и было у него заведено, он моментально встретил меня в коридоре, как одинокий домашний кот, который постоянно вертится под ногами у хозяев.

— Ага, одна вертихвостка ушла, другая явилась. Как поживает надежда отечественной юриспруденции? — поинтересовался он, протискиваясь ближе в узком коридоре.

— Нормально, — буркнула я. — Опять скажешь, что ветровку ищешь? Куда ты лезешь?

— Да что ты как неродная, — буркнул Павлик, тяжело дыша. — Может, обнять тебя просто хочу?

Я пригляделась к его позе. Масляным темным глазкам. Принюхалась.

— У-у-у, да ты пьян, что ли?

— Ты как с отчимом разговариваешь?!

Приплыли.

— А сама-то, сама! Где весь день шатаешься? — не унимался он, при этом, правда, продолжая надвигаться на меня. — Одна накрасилась и умчалась в этой своей юбке, а я не остановил ее, так хотя бы тебе не дам совершить ту же ошибку! Никуда не пойдешь!

Он навалился на меня всем телом, придавив к входной двери, и раньше, чем я спохватилась, услышала, как он провернул ключ в замочной скважине.

— Ты что несешь?! — взревела я. — А ну отдай ключи!

Мне было плевать, что я только пришла и вообще-то уже никуда не собиралась, на ночь глядя. Я знала, чем может закончится такая безобидная, на первый взгляд, выходка. Очень хорошо знала. Вот только забыла. Потому что давно это было, и больше не повторялось.

И во всем этом виноват был Павлик, отвисшие коленки и острый кадык, который ходит от его частого кислого дыхания.

Я толкнула его от себя, что было мочи, не желая, чтобы он прижимался ко мне. Вообще касался меня. Он оказался тяжелым, этот Павлик, хотя и выглядел, как Кощей Бессмертный на диете — кожа да кости.

Таня считала его безобидным. И его приставания, и случайные поглаживания и касания — тоже. Я ведь тоже так считала.

Только теперь, когда я собиралась проскользнуть мимо него в свою с сестрой спальню, этот безобидный Павлик, мой собственный отчим, вдруг схватил меня за волосы и вжал со всей дури в дверь ванной.

— Куда это ты собралась? С мальчиками уже встречаешься, да? От них так же бегаешь? Не бойся, я аккуратно.

Я попыталась вырваться, но он вбил мне между ног колено, больно надавил на поясницу, так что я охнула, бесцеремонно засунул мне руку под юбку и резким движением содрал с меня трусики.

Господи, нет!…

И тут в дверь позвонили.

Глава 10

Павлик замер.

Воспользовавшись его замешательством, я вывернулась и бросилась к входной двери. Заколотила в нее руками и ногами, но при этом почему-то не могла выдавить из себя ни звука.

Я была уверена, что там, с другой стороны, Таня. Или мама. Кто-то из своих. И они обязательно меня спасут и остановят это безумие.

И только, когда из-за двери донесся голос, я поняла, что и Таня, и мама уже открыли бы дверь своими ключами. И не стали бы перед этим звонить.