Поцелуй для попаданки. Просто загадай желание

И уж точно не принадлежу ему!»

Витторн тут же уловил мое настроение. Всё-таки психолог из него получился бы отличный

— …находится под моей защитой, — закончил он свою фразу.

Я подозрительно на него взглянула, но ничего не сказала.

— Хартрай никогда не пользовался особой популярностью, и последователей у него было не так много. Он у власти находился лишь потому, что Ирм к ней не рвался. Твой рисунок его страшно разозлил и испугал.

— И поэтому он решил, что брак со мной — это наилучший вариант?

— Ты даже не представляешь, на что способна Видящая.

Ожившие рисунки — это лишь начало. Через год или два ты будешь видеть любого насквозь. Что он скрывает, говорит правду или ложь…

— Не буду, — твердо произнесла я. — Ничего этого не будет. Скоро новогодний бал, после которого я вернусь домой.

— Да, конечно, — покорно согласился Витторн и поднялся. — Как я мог забыть. Пойдем, нам пора.

— Куда?

— Для начала попрощаться с Горланом. А потом нас ждет портал и твои родители.

— Отлично. А то я как-то устала от приключений.

Витторн подал мне руку, помогая пройти мимо обломков, которые остались после огненной вспышки.

— Я смотрю, ты уже вовсю пользуешься даром Агнелики, — заметил мужчина, ведя меня по длинному коридору.

— Пытаюсь. А Хартрай никому не расскажет о том, что я не княжна?

— Не расскажет, — пообещал фокр, продолжая держать меня за руку. — Кстати, ты была не права.

— В чем на этот раз? — вздохнула я.

— Я видел тебя, Агния. Тебя настоящую. На рисунке. И ты красивее Агнелики.

Я красивее Агнелики? Что за глупость? Это же неправда. Агнелика — она вся такая воздушная, невероятная. У неё более правильные черты лица, фарфоровая кожа без изъяна, идеальная фигура.

Волосы красивого лилового оттенка, такие мягкие, послушные.

Она лучше меня.

И я это точно знаю, но…

Почему же от этих слов улыбка, такая легкая и едва уловимая, сама расцвела на губах? Почему настроение сразу улучшилось и я перестала хмуриться? Почему сердце часто-часто застучало в груди, даря непонятную легкость и воздушность? А я не шла рядом с фокром, а почти летела.

«Брось дурить, Агния!»

Но не получалось. Опускаться на землю совсем не хотелось.

«Витторн сказал, что я красивее. Именно я! Настоящая я — красивая!»

И улыбка отказывалась покидать моё лицо, продолжая ярко сиять.

Мужчина больше ничего не произнес за время нашего путешествия, словно давал мне возможность принять и осмыслить его слова. Лишь вел меня вперед, крепко держа за руку.

— Горлан сейчас немного не в настроении, так что не обращай на него внимания, — сообщил мужчина, когда мы остановились у огромной двустворчатой двери белого цвета с позолотой.

Я быстро кивнула.