Поцелуй для попаданки. Просто загадай желание

Не надо было изгонять из мыслей образ девушки с фиалковыми глазами и лиловыми волосами, мучаясь от ненависти и болезненной жажды обладать. И дышать можно было глубоко и ровно, зная, что его мысли — это лишь его мысли, они не навязаны проклятием.

— Живущий, — сухо произнёс Райден, а в глубине глаз застыла тревога. — Я уже думал, что всё… не выкарабкаешься.

Витторн осторожно сел, прижимая руку к сердцу.

Как же приятно слушать его стук и радоваться свободе.

— Не пойму, рады вы или нет, — усмехнулся фокр, глядя на бьерна сквозь длинную челку.

— Разумеется, рад.

— Еще бы. Кому хочется разбираться с Императором, — неловко пошутил мужчина.

Ему, несмотря на страшную усталость, хотелось встать и броситься бежать или хотя бы всем прокричать о своей свободе.

Только непонятная тревога мешала радоваться. Да и бьёрн выглядел слишком встревоженным.

— Где Агнелика?

— Если бы я знал… Пропала.

— Что значит пропала?

Бьёрн некоторое время молчал, а потом велел всем покинуть комнатку, оставив с больным наедине.

Витторн сквозь полуприкрытые веки смотрел, как лекари суетливо собираются, бросают на них заинтересованные взгляды, и быстро исчезают, плотно прикрыв за собой дверь.

— Это она?

— Что она? — не понял фокр, пытаясь понять, сможет ли встать и не упасть при этом.

Странно было чувствовать себя таким немощным и беспомощным.

Райден снова собрался с силами и повторил:

— Это Агнелика сделала? Она что… опять?

А в голосе было столько горечи и какой-то безысходности.

— Она, — не стал отпираться Витторн, продолжая медленно поглаживать грудь в том месте, где четыре года тяжелело проклятие, а сейчас было так неожиданно легко.

— Убью, — мрачно бросил бьёрн, с хрустом сжимая кулаки. — Сомневаюсь, что тебе нужны мои извинения, Витторн. Но я все равно их тебе принесу. Я-то думал, что Агнелика изменилась, а она… опять… Я больше не стану это скрывать. Моя дочь должна ответить за свои грехи, я немедленно сообщу обо всем…

— Агнелика сняла проклятие, — перебил его фокр.

Мужчина тяжело поднялся, пошатнувшись на ослабевших ногах, и принялся стаскивать с себя мокрую рубашку.

— Что?

— Она сняла с меня проклятие.

Рубашка прилипла к телу и всё никак не снималась.

Глухо рыкнув, Витторн не придумал ничего лучше, как разорвать её на части и отбросить в сторону, вздрагивая от очередного сквозняка.

— Сняла? — потрясенно прошептал Райден. — Ты уверен?

— Более чем.

Мужчина зашел в гардеробную и схватил первую попавшуюся рубашку, которую быстро натянул на тело, застегивая пуговицы.

— Но я думал… — совсем растерялся бьёрн.

Ему неожиданно стало больно и горько за Агнию.