Право первой ночи. Жар трёх сердец

Ваннор с рычанием, будто дикий зверь, снова наседает на меня. Проникает в рот горячим языком, сплетается с моим в диком танце страсти. У меня перед глазами всё плывёт, я уже не принадлежу самой себе, разливаюсь силой очистительного пламени по всей комнате. Качаюсь на волнах удовольствия. Но Эдхар оставляет меня таять льдинкой в огне, снова приказывает:

— Говори! Ещё раз!

— Я… — Припухшие от ласк губы не слушаются. — Люблю…

— Кого? — яростно прищуривается ваннор.

Я задыхаюсь, не в силах выдавить ни звука. Наша магия причудливо сплетается, образовывая изящные узоры, растекаясь вокруг нас и внутри тел, завораживает жарким холодом, наполняет льдистым теплом. Я боюсь, что не вынесу максимального удовольствия, но отчаянно хочу дойти до финала.

Только это будет конец нашего брака с Леорасом. Потому что я сдамся магии… Одна связь должна исчезнуть, и ясно, что благословение небес почти уже истончилось. Но я не могу этого допустить.

Как бы ни было сладко утонуть в страсти Эдхара, я понимаю — это неправильно. Магия, как обрушивающаяся стихия, сметает жизни, ломает судьбы.

Как у Тетал.

То, что объединяет нас с Леорасом, очень хрупкое. Как нежные всходы на плодородных полях. Их так тяжело было дождаться, и так легко уничтожить. Но в них будущее. В них рост. А после потопа или пожара остаётся одно. Пустота.

Собираю всю свою волю, всю злость на ваннора, вспоминаю, сколько боли и страданий он причинил алианорийцам… Убираю свои руки из-под его одежды и, закрывшись ими в защитном жесте, практически выплёвываю:

— Я люблю Леораса. А тебя, Эдхар, ненавижу!"

"Жду его гнева, новых поцелуев… Или большего. Почти жажду этого, но ваннор спокойно отвечает:

— Ты лжёшь сама себе и знаешь об этом.

— Это ты ошибаешься, Эдхар!

Вздрагиваю, услышав голос мужа. Поворачиваю голову и вижу напряжённую фигуру короля. Кулаки сжаты, на алых от гнева щеках танцуют желваки, глаза пылают магическим огнём.

Глава 26

Леорас бьёт неожиданно, и струя пламени ослепляет меня. Вскрикнув, я машинально прижимаюсь к ваннору. Он закрывает меня собой и, выставив руку, извергает лёд. Между нами и королём Алианора вырастает полупрозрачная стена, но она быстро тает. По её гладкой поверхности текут блестящие капли, а в середине алой розой распускается брешь.

Эдхар вскакивает и, расставив руки, создаёт вихрь из ледяных стрел. Я испуганно скатываюсь с кровати и забиваюсь в угол. Передо мной разворачивается чудовищная битва, от вида которой сердце останавливается, а затылок стягивает холодными пальцами ужаса.

— Прекратите! — прошу в отчаянии. — Умоляю, остановитесь!

— Ты, — изливаясь огнём, выплёвывает слова Леорас. — Посмел. Пожелать. Мою. Жену.