Право первой ночи. Жар трёх сердец

Проходя мимо брата, он на миг замирает и, не поворачивая головы, негромко говорит:

— Она умоляла. Я не смог отказать.

— Зачем тогда вернулся? — сжимает кулаки Леорас.

— Наша связь тоже возросла, — холодно заявляет Эдхар. — Я приехал за своей женщиной.

Глава 27

Я смотрю на Леораса и дрожу всем телом. В голове сумбур, в груди боль, в коленях слабость. Преодолев её, поднимаюсь и неторопливо приближаюсь к мужу. Боюсь, что он оттолкнёт меня или будет укорять, но всё равно опускаюсь рядом с ним. Кусая мокрые от слёз губы, обнимаю мужчину.

Он кладёт мне ладонь на голову и успокаивающе гладит по волосам. Ничего не говорит, но этого и не нужно. Сейчас, когда резкие слова ваннора, будто острый меч, вскрыли давно ноющий нарыв, нам обоим плохо, но одновременно становится легче. Я тоже это чувствую.

Эдхар прав. Связывающие меня с королём узы становятся сильнее настолько, что мы можем ощущать страдание друг друга.

— Прости, — шепчу я.

— Ты не виновата…

Голос его срывается, и я зажмуриваюсь, испытывая дикую смесь облегчения и возмущения.

— Ты не должен так говорить. Я обманывала тебя. Скрывала правду!

— Ты лишь не хотела причинить мне боль, — слышу в ответ. Голос его звучит устало и печально. Хмель, что владел мужчиной, будто выгорел после магической битвы. Остался лишь тонкий дух вина. — Я бы поступил так же.

— Нет, — возражаю я и, подняв голову, смотрю в его лучистые синие глаза. — Ты бы не стал использовать того, кто искренне тебя любит, чтобы исцелиться от магической связи.

— Не важно, — он целует меня в висок. — Я хочу, чтобы ты использовала меня, Искрель. Мечтаю быть твоей стеной от любых бед. Особенно от моего брата.

Судорожно втягиваю воздух в пылающие лёгкие и пытаюсь сдержать слёзы, но они льются помимо моей воли, вымывая весь страх, который изматывал меня. Все дни и ночи, когда я страшилась, что муж узнает мою тайну.

— Надо было признаться раньше, — всхлипываю я.

— Не кори себя, — заключает он меня в кольцо рук и, положив голову мне на плечо, вздыхает. — Прошлого не изменить. Но в наших силах решать, каким будет завтрашний день.

Замолкает, а я будто учусь заново дышать. Без оглядки, что меня поймают за раздумьями о другом мужчине. Не переживая, что осудят и укорят.

— Спасибо за твою любовь, — произношу едва слышно.

Леорас обнимает меня ещё сильнее. Сердцебиение моё успокаивается, дыхание становится ровным, слёзы перестают катиться по щекам. Я словно опустевший сосуд, в котором некогда был яд. Я перестаю травить сама себя.

Я не виновата.

Так случилось.