Призрак в кривом зеркале

«Тебя это не должно касаться, – сказала мать. – Иди, я с ними сама разберусь».

Эля озабоченно провела ладонью по блузке, думая не о предстоящей встрече, а о том, что все идет неправильно, несмотря на ее усилия. Размышляя о том, стоит ли пытаться что-нибудь изменить или пусть уж идет как идет, она дошла до лестницы и остановилась: внизу стоял Макар Андреевич, засунув руки в карманы джинсов.

Илюшин наблюдал, как девушка замерла в нерешительности, а потом спустилась на несколько ступенек и снова встала, топчась на потертом ковре. Голубая блузка, длинная серая юбка, в руках – самодельная вязаная сумочка, ручку которой Эля теребила короткими пальчиками… Она как будто вовсе и не удивилась, увидев его в доме, но явно не была уверена в том, что ей надо делать и говорить теперь.

– Вы все-таки вернулись… Что-то забыли, Макар Андреевич?

Она спустилась вниз, прижимая к себе сумочку, будто боялась, что ее отберут.

– Скорее вспомнил, – мягко сказал Илюшин. – Я хочу еще раз поговорить с вашими родными, Эля. Возможно, вам это тоже будет интересно.

Он направился к столовой, и Эля послушно двинулась за ним. Не постучав, Макар толкнул тяжелую дверь столовой, и взгляду его предстало семейство Шестаковых, почти в полном составе сидящее вокруг стола на тех же местах, что и три часа назад.

– Что, объяснение затянулось? – почти весело спросил Илюшин. – Или лучше было бы назвать происходящее военным советом?

Близнецы переглянулись, на лице Эдуарда изумление сменилось злостью. Эльвира Леоновна, в первую секунду после появления Макара не сдержавшая недоуменного возгласа, тут же взяла себя в руки.

– Прошу, оставьте нас, – попросила она. – Наши семейные сложности не имеют к вам никакого отношения.

– А вот тут вы ошибаетесь, – возразил Макар. – Имеют.

Не спрашивая разрешения, он прошел к своему креслу, которое отодвинули к окну. На миг ему показалось, что Леонид бросится на него, но тот лишь набычился, не спуская с Илюшина ледяного взгляда. «Все-таки я застал их врасплох. – Макар испытал слабое удовлетворение от этой мысли. – Они не думали, что я вернусь».

Эля, поколебавшись, тихонько присела на краешек стула. На нее никто не обратил внимания – все взгляды были прикованы к светловолосому парню, непринужденно опустившемуся в кресло и закинувшему ногу на ногу. «Зачем он их злит? – подумала девушка. – Они же его выставят! Даже мое присутствие их не остановит».

– Может быть, вы все же… – начала Эльвира Леоновна, но Илюшин перебил ее:

– Я должен отдать вам должное, господа. Вы меня провели, и сделали это красиво.