Проблема для некроманта – 2

Это значит, что девушка действительно могла вернуться домой, уже когда в мастерской вовсю хозяйничал дознаватель, пройти прямиком в свою комнату и улечься спать. Но все же стоило спросить.

– Ты знаешь, что твоя хозяйка мертва?

– Да.

– Откуда?

– Не знаю.

– Кто рассказал?

– Не знаю.

Вот оно, то, что не давало ему покоя! Но зачем было подчищать девушке память о том, как она провела этот вечер? Чтобы не вспомнила, что в компанию работниц и прислуги затесался кто-то лишний? Или чтобы не сказала, когда занялся пожар?

– Во сколько загорелся дом?

– Не знаю.

– Она уже говорила об этом, – напомнил Освальд.

Винсент досадливо дернул плечом. Да, он уже задавал этот вопрос и получил ответ, но иногда проблема не в ответе, а в самом вопросе. Живой свидетель мог понять намек, неточную формулировку, мертвым это было недоступно. Они воспринимали все исключительно буквально. Как-то, когда Винсент был студентом, однокашник, вытянув, наконец, из поднятого трупа нужные сведения, заорал: «Получилось, в рот мне ноги!» – и мертвяк немедленно двинулся к нему исполнять требуемое. Так что иногда стоило повторить вопрос другими словами, чтобы получить более полный ответ. Но объяснять это Освальду Винсент не стал.

Он отпустил тело. Повинуясь жесту, двое стражников оттащили труп к стене дома, положили чуть в стороне от остальных, накрыли мешковиной. Освальд притянул силой следующее тело. Поблагодарив дознавателя, Винсент снова присел над брусчаткой, выводя схему.

Второй допрос, третий, четвертый…"

"– Они сговорились! – не выдержал Освальд, услышав очередное «ничего не видела, легла спать, когда проснулась от пожара, бежать было некуда».

Винсент промолчал. Таких совпадений не бывает.

Некое разнообразие внесли горничные – те, конечно, вспомнили, и кто им принес новость, и господина дознавателя вспомнили. Старшая даже сказала, во сколько тот покинул дом. Винсент мысленно хмыкнул: не слишком-то усердно Освальд расспрашивал прислугу, в четверть часа уложился. Не о чем было спрашивать, когда стало ясно, что оставшиеся в доме с гостями не сталкиваются? Решил, что раз все равно возвращаться, тогда и будет выведывать подробности? Или на самом деле пробыл гораздо дольше, подправив девчонкам память?

Жаль, что при Освальде не обсудить с догадки наставником, думать вслух всегда легче.

Все это время профессор наблюдал, за допросом, не отпуская замечаний. Подначек наставника ужасно не хватало, и Винсент никак не мог сообразить, почему тот молчит: потому ли, что, вопреки обычному, нечего сказать, или, наоборот, потому что сказать есть много чего, но, опять же, не при дознавателе.

И все же зачем было подправлять память горничным? Со швеями понятно, работая, они видели в окно посетителей мастерской.