#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 23

Вокруг — туманная бесконечность, воздух будто разрежен. Беркович и Мефодий проявляются рядом — их фигуры сперва расплывчаты, но быстро обретают чёткость."

"— Ну что, поехали, господа? — говорю с лёгкой усмешкой.

— Конечно, Данила Степанович, — отзывается Сролинов, поправляя перчатки, будто пытаясь скрыть лёгкую нервозность.

Мы преодолеваем второй уровень без труда, но третий встречает нас неприветливо.

Здесь нет ни привычного света, ни стабильной почвы. Только бескрайняя тьма, прорезанная мерцающими звёздами. Воздух вязкий, наполненный чем-то, что чувствуется не кожей, а сознанием.

Как только мы появляемся, пространство оживает.

Дрожь пробегает по окружающему мраку. Со всех сторон начинают собираться твари разных форм и размеров.

Они чувствуют Гепару. Её энергию. Её силу. Её суть. Они тянутся к девушке, когда-то заключившей сделку с Демоном.

Беркович бледнеет. Я ощущаю, как его сознание напрягается, ловя присутствие множества чужих разумов вокруг. Экспедитор не привык видеть их так близко, не привык быть в окружении, где он — не хищник, а добыча.

Раньше на Гепару не сбегалось столько тварей, но это и логично. Я давно проследил закономерность: чем чаще Гепара входит в Астрал, тем быстрее её замечают астральные твари. Но важен не только фактор частоты, но и уровень погружения.Чем глубже уровень, тем стремительнее распространяются её эманации — на нижних рубежах они буквально разлетаются со скоростью света, привлекая к себе всё, что способно охотиться.

— И что? — пытается держаться Беркович, голос слегка дрожит. — Мы должны были просто остановиться из-за кучки тварей?

Я спокойно смотрю на него:

— Терпения, сударь.

Тварей становится всё больше. Они буквально облепляют поле видения, их будто бесконечно. Мефодий и Беркович начинают отстреливаться псионикой, но нагрузка колоссальная. Я тоже уничтожаю несколько десятков созданий — но на расслабоне, а вот им уже не так весело. Всё-таки из нас троих только у одного ранг Грандмастера.

Беркович судорожно дышит, лицо напряжено, движения становятся рваными. Мефодий тоже явно на пределе.

— Думаю, достаточно, — наконец говорит начальник отдела, озираясь на нарастающую волну тварей. — Мы всё поняли, Данила Степанович. Будем возвращаться.

Я ухмыляюсь:

— Почему? Мы пробыли здесь всего пару минут в реальном времени.

Перевожу взгляд на Берковича:

— Вы столько раз давили на мою подопечную, а уже сдаётесь?

Тот судорожно глотает, лихорадочно качает головой:

— Данила Степанович, я извиняюсь! — голос дрожит, в глазах наконец-то проскальзывает искреннее сожаление о том, что он вообще в это впутался.