Противотанкист. Юго-западное направление. Книга 7

Ствол машиненгевера тоже подозрительно зашевелился. Бдит немчура, хоть и в тылу.

Лейтенант Корбут неспешно слезает со своего места, потягивается и идёт к постовому, по пути называя пароль, и ставя его на линию огня между собой и напарником."

"— Папире. — Протягивает руку обершутце, за что и огребает от старшего по званию. Это же надо догадаться, наехать на обер-фельдфебеля, да ещё из полевой жандармерии, вот Лёха и строит бедолагу, тыча себя пальцем в бляху и рубя короткие фразы. Немчик что-то лепечет в своё оправдание, а я лениво кручу головой по сторонам, типа не при делах, и если мой командир самодур, то это его проблемы.

Второй постовой перестал держать нас на мушке и вытянулся во фрунт, боясь даже пошевелиться, а когда ствол пулемёта в гнезде задрался вверх, я похлопал по плечу Удальцова, и он не торопясь вылез из коляски. Достав трофейную сигаретку, Васёк похлопал себя по карманам, и, не обнаружив искомого, направился ко второму немцу, международным жестом попросив у него прикурить. Немчик с радостью согласился, достал коробок и зажёг спичку, придерживая её в ладонях, чтобы не погас огонёк. Удальцов прикурил, благодарно кивнул, сказал — Данке шон, — и воткнул нож в кадык постового. А нехрен нарушать устав караульной службы. Первый фриц ещё не успел понять, что же произошло, как клинок финки воткнулся ему сзади в печень. От боли он даже не смог закричать, а выгнулся дугой и обмяк. В результате один ганс умер счастливым (помог камраду), а второй удивлённым.

Долго не телимся, Корбут поднимает шлагбаум, а я маячу в сторону рощи фонариком с синим фильтром. Ждём, когда подтянется первый взвод, заодно скидывая немецкую форму, чтобы ненароком не подстрелили.

Дальше едем не торопясь, чтобы народ не отстал, а то запыхаются, хрен куда попадут. Первый перекрёсток, второй, а вот и наш. Торможу на углу и поджидаю бойцов. До цели всего двести шагов, как и до смерти. Мы знаем, где находится склад, но не знаем систему охраны в ночное время, сколько там постов, патрулей и прочего сброда. На сей раз мы вдвоём с Удальцовым, Корбут остался дожидаться наш третий взвод. Всё. Пора. Поворачиваю налево, освещая центральную улицу села. А вот и площадь, сельсовет, магазин и другие достопримечательности, тени, мечущиеся по ней, и грохот нашего пулемёта. Васёк не спит, а насыпает веером от души. Главное не попасть, а напугать и ошеломить, остальное работа пехоты, на ней и зачистка близлежащих домов. Сруб колодца, возле которого я торможу, выключив фару и заглушив двигатель. Своё дело мы сделали, пускай дальше махра колобродит.

Выстрелы из винтовок и карабинов, лязг «дегтярей», разрывы гранат, крики и мат. Всё это слилось в безумную какофонию ночного боя. У сруба нас уже пятеро, Андрюха и на этот раз страховал.