Противотанкист. Юго-западное направление. Книга 7

Не знаю, где эта юная девица всему научилась (спрашивать было недосуг), но оказалось, что девица не такая уж юная, да и совсем не девица. Так что утром на службе я клевал носом, в отличие от довольной секретарши, которая быстро строчила по листу бумаги своим аккуратным округлым почерком, записывая показания опрашиваемых красноармейцев. Так и закрутился наш военно-полевой роман в пионерском лагере, без всяких конфетно-букетных периодов и прочих увертюр и прелюдий. Злобного комиссара в нашем взводе штатное расписание не предусматривало, а начальство смотрело на наши отношения сквозь пальцы, так как само было не без греха.

Глава 12

Как и предполагалось, всю рутину хитрый опер поручил мне. Сам же занимался только вызвавшими подозрение красноармейцами и всеми средними командирами, так как допрашивать «офицеров» мне было не по чину. Вот после одной из бессонных ночей я и опрашивал очередную группу из тринадцати человек рядового и сержантского состава. Товарищ Саидов отлучился по неотложным делам в штаб фронта, а меня оставил за главного. Бойцы оказались из разных частей и соединений 57-й армии и показали, что отстали от своих подразделений по разным причинам, кто-то прикрывал отход, кто заблудился, кто потерялся, а кто и слегка растерялся.

Из всех проверяемых я обратил внимание только на трёх человек, которые были из одной роты. Они рассказали, что оставались прикрывать отход своего полка, а после выполнения приказа пробивались самостоятельно в составе взвода, потом отделения, а вышло к своим только трое. Документы у них были в порядке, — только как опознать владельца, если в красноармейской книжке нет фотографии и он беспартийный? При отсутствии партийного, комсомольского и профсоюзного билетов — никак. Только основываясь на показаниях свидетелей и сослуживцев, а эти трое уверенно опознавали друг друга. Практически все окруженцы твердили одно и тоже, и вся эта рутина конкретно меня задолбала, так что к допросу очередного задержанного я отнёсся чисто формально. Когда довольная комсомолка записала все «паспортные» данные этого окруженца, я приступил к основной части допроса.

— Значит вы, Гаврила Николаевич, утверждаете, что служили во второй стрелковой роте 571-го полка? — листая красноармейскую книжку, спрашиваю я, у сидящего напротив осунувшегося, небритого красноармейца средних лет.

Скрепки на документе ржавые, так как книжка эта нихрена не поддельная, а самая что ни на есть настоящая. Вот только где сейчас находится Гавриил Никодимович Цветков? Лежит где-нибудь с пулей в затылке в овраге, или сидит прямо передо мной, не известно. Будем выяснять.

— Я Никодимович. — Уточняет он. — А почему служил? Меня вроде из армии не выгоняли.

— Вопросы здесь задаю я.