Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Как сообщил в пояснительной записке наместник, это было письмо, написанное одним из высокопоставленных российских чиновников. Правда, фамилию его Алексеев почему-то не указал. В нем были, в частности, такие строки: «Жизненные интересы России и Германии нигде не сталкиваются и дают полное основание для мирного сожительства этих двух государств… Что касается немецкого засилья в области нашей экономической жизни… Россия слишком бедна капиталами и промышленной предприимчивостью, чтобы могла обойтись без широкого притока иностранных капиталов. Поэтому известная зависимость от того или другого иностранного капитала неизбежна для нас до тех пор, пока промышленная предприимчивость и материальные средства русского народонаселения не разовьются настолько, что дадут возможность совершенно отказаться от услуг иностранных предпринимателей… но пока мы в них нуждаемся, немецкий капитал выгоднее для нас, чем любой другой.

Прежде всего этот капитал из всех наиболее дешевый, как довольствующийся наименьшим процентом предпринимательской прибыли, мало того, значительная доля прибылей, получаемых на вложенную в русскую промышленность германские капиталы, и вовсе от нас не уходит; в отличие от английских и французских капиталистов, германские капиталисты и сами со своими капиталами переезжают в Россию. Англичане и французы сидят себе за границей, до последней копейки выбирая из России вырабатываемые их предприятиями барыши. Напротив того, немцы-предприниматели подолгу проживают в России и быстро русеют. Кто не видел, например, французов и англичан, чуть ли не всю жизнь проживающих в России и ни слова по-русски не говорящих. Напротив того, много ли видно в России немцев, которые хотя бы с акцентом, ломаным языком, но все же не объяснялись бы по-русски?»

Царь отложил бумагу, достал из серебряной портсигарницы, стоявшей на столе, папиросу, прикурил, и задумался.

«А ведь верно все написал этот неизвестный, но весьма и весьма умный человек. Не откажешь ему в меткости наблюдений и знании того, о чем он пишет. Да, но как тогда быть с Францией? Рвать с ней военную конвенцию, подписанную в 1894 году? Или погодить? Или после разрыва заключить союз с Германией? Комбинация и в том и в другом случае может получиться прелукавейшая, поскольку Германия союзна Австро-Венгрии, которая враждебна России. Не от хорошей же жизни его покойный отец вынужден был заключить союз с этими потомками якобинцев?

К тому же союз союзу рознь. Ведь умную вещь сказал нынешний министр иностранных дел граф Ламсдорф: “Дружба с Францией подобна мышьяку – в умеренной дозе она даже полезна, а при малейшем преувеличении она становится ядом”.

Эта комбинация с Францией, а теперь – и с Англией – тоже малоприятна.