Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Правда, для обеспечения бесперебойной круглосуточной связи придется ставить антенную вышку в полсотни метров высотой. Вроде бы все в порядке.

А наместник Алексеев продолжал:

– Ну как, уважаемая Нина Викторовна, устроит вас такой вариант?

Полковник Антонова кивнула, подумала и добавила:

– Ваше высокопревосходительство, я попрошу добавить еще одного-двух жандармов, потолковее. Пусть они присматривают за матросами, да и не только за матросами. И, для начала пусть поближе познакомятся с теми, кого к нам откомандируют. Вы прекрасно понимаете, что сведения, которыми мы располагаем, бесценны, и они не должны попасть в чужие руки.

Коллеги ваших жандармов, именуемые у нас особистами, тоже будут следить за тем, чтобы сверхсекретная информация не стала доступна посторонним.

Алексеев кивнул:

– Есть у меня на примете такой человек, – и, повернувшись в сторону Эбергарда, добавил: – Андрей Августович, там, в управлении КВЖД есть начальник пешей жандармской команды, ротмистр Познанский Михаил Игнатьевич. Очень толковый офицер. Я думаю, ему будет крайне полезно пообщаться с нашими друзьями. В свете возможных в ближайшем будущем роковых событий.

Он хорошо знает здешние реалии, а вы поделитесь с ним опытом будущих лет. Польза от сотрудничества, я думаю, будет обоюдная.

– Ну, это, что касаемо чисто технических вопросов, – сказала полковник Антонова. – Главное же – это наша встреча с государем и дальнейшие переговоры. Очень бы хотелось, чтобы вы, Евгений Иванович, довели до сведения императора то, что встреча должна быть сугубо конфиденциальная, без присутствия некоторых особ, которые могут, во-первых, раскрыть тайну нашего появления в этом мире, а во-вторых, попытаться вызвать у государя неприязнь к нам.

Вы понимаете, о ком идет речь.

Алексеев, внимательно слушавший монолог Нины Викторовны, при последних ее словах нахмурился и пробурчал под нос весьма известное в нашем мире английское ругательство. Наша начальница сделала вид, что не поняла наместника.

– Господа, я прекрасно понимаю, что вы знакомы с расстановкой сил вокруг государя и знаете о том, кто есть кто, не хуже меня. В ваших книгах все это расписано до мелочей. Поэтому я не стану вам ничего говорить.

Скажу только, что я приму все возможные и невозможные меры для того, чтобы ваше свидание с государем состоялось именно в такой обстановке, в которой бы вы хотели. Но вы поймите меня правильно – я не всесилен. И ваше положение в Санкт-Петербурге будет зависеть не только от меня. По большей части я надеюсь на благоразумие государя и его природную сдержанность. В деле с французами у него получилось сделать все наилучшим образом, и я уверен, что утечка информации в газеты произошла не по нашей вине.