Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Я сожалею сейчас о том, что не удалось предотвратить русско-японскую войну. В ней есть опасность и для нас: в случае поражения русских наша позиция в Циндао окажется аванпостной… А насчет союзников и противников… Ваше величество, я не знаю, может ли быть в мировой истории большего ослепления, чем взаимное истребление немцев и русских к вящему прославлению англосаксов… Я не вижу никакой угрозы, исходящей от Российской империи. Опасность возникла бы лишь в том случае, если бы нас отрезали от нашей заморской торговли, которой кормилось почти треть немцев…

Кайзер задумался, машинально подкручивая правой рукой свои и без того закрученные усы.

Ему вспомнились вдруг слова дипломата, посла Германии в Лондоне, князя Лихновски, который говорил: «Мир с Англией возможен лишь при ограничении промышленного развития Германии, то есть предоставлении поля для деятельности англосаксам и сынам Иеговы». А германский военно-морской агент в Вашингтоне Рецман говорил: «Мы боремся в конечном итоге против англо-американо-франко-бельгийского капитала, который стремится эксплуатировать весь мир».

Так с кем быть Германии? С Англией, которая подмяла под себя половину мира и мечтает сделать то же со второй половиной, или с Россией, которая, как показали последние события, может стать сильным и верным союзником.

Кайзер принял решение.

– Адмирал, нам надо крепко подумать о том, что произошло за последние несколько дней. Я попрошу вас сообщить капитану цур зее фон Труппелю, что я согласен с его предложениями. И если русские корабли будут нуждаться в отдыхе и ремонте, Циндао должен стать тем местом, где все это им будет предоставлено. Ну а мне… мне необходимо срочно встретиться с моим русским кузеном с глазу на глаз и обсудить с ним кое-какие вопросы.

Тем более что, как вы уже знаете, русские недавно поймали Францию на том, что в наших газетах назвали «политическим двоеженством». Мое дело убедить русского императора в том, что мы, немцы, «налево» не ходим. Ради такой «невесты», как Россия, я буду готов даже «развестись» с Австрией.

14 (1) февраля 1904 года, раннее утро. Талиенванский залив, 5 верст от станции КиньчжоуКапитан Александр Васильевич Тамбовцев

В 50 верстах к северу от Порт-Артура гористый Квантунский полуостров узким перешейком соединяется с материком.

С обеих сторон – воды Желтого моря. Если стать лицом к северу и смотреть в сторону России, то направо, в сторону Кореи и Японии, лежит бухта Хунуэза, а немного севернее от нее бухта Керр. Налево, на запад, в сторону Китая, – Киньчжоуский залив с его пологими берегами, широко оголяющимися в часы отлива. Сам перешеек – шириной около четырех верст. И это узкое дефиле запирается громадой горного массива Нань-Шань – Южная Гора по-китайски.