Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Второй привел с собой русскую мореходную канонерку, и теперь она, как пробка в бутылке с саке, закупорила Фузанский порт. Армейские артиллеристы не могут ничего противопоставить двум ее восьмидюймовкам и выученной команде, кроме самурайской отваги и батареи полевых пушек.

В первую же ночь в бестолковой попытке разблокировать пролив его эскадра потеряла почти все корабли. Ночной огонь западных варваров оказался на удивление точным, а их снаряды обладали страшной разрушительной силой. Изуродованный остов батарейного броненосца «Фусо» не затонул только потому, что успел выброситься на берег.

Младший флагман 3-й эскадры, контр-адмирал Хосоя, державший на «Фусо» свой флаг, был тяжело ранен. Врачи говорят, что он может и не выжить. Командир корабля, капитан 2-го ранга Окуномия, разорван в клочья русским снарядом, попавшим прямо в мостик. Это было одним из первых попаданий. Мгновенная багровая вспышка, и вот уже корабль лишен командования. Кто не ранен, тот убит.

Сам вице-адмирал побывал на месте трагедии.

Старый броненосец восстановлению не подлежит. Русские снаряды превратили его в груду металлолома. И вот теперь жалкие остатки его эскадры, флагманский крейсер «Икицусима» и несколько номерных миноносцев, словно крысы, забились в пролив Асо, разделяющий остров пополам, и ждут, когда придет и их черед уйти на дно с гордо поднятым на мачтах императорским военно-морским флагом. Но тигры не торопятся лезть в пещеру, они чего-то ждут. К тому же пропала телеграфная связь, сначала с Японскими островами, а потом и с материком.

Катаока вздохнул. А ведь как было все когда-то хорошо. Он вспомнил, как еще юным мичманом, в середине семидесятых годов, отправился в Германию, чтобы учиться там морскому делу. Полтора года он изучал европейские языки: немецкий, французский, английский, а потом, вместе с будущим адмиралом Ямамото Гоннохёе, проходил морскую практику на германских корветах «Винета» и «Лейпциг». Да, немцы были строгими, но опытными учителями. Особенно на «Винете» – ведь этот корабль и его команда совсем недавно вернулись из кругосветного плавания.

Ситиро-сан вспомнил, как немцы с враждебностью отзывались об англичанах, которые считали себя владыками морей и презирали моряков всех других флотов. Именно тогда он и выучил много немецких ругательств, которые матросы Кайзермарине употребляли, когда вспоминали встречи с наглыми «лаймиз».

– Тикусёмо! (Сукины сыны!) – выругался адмирал на родном языке, решив не прибегать к языку европейцев.