Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Смешанный с дождем порывистый северо-западный ветер сносит дымы в сторону нашей колонны, и издали кажется, что она тоже дымит своими трубами. Не стоит слишком уж сильно пугать японцев подходом новых «кораблей-демонов». Им и «Ушакова» с «Ярославом Мудрым» оказалось достаточно.

Вы спросите – откуда мы знаем, что японцы называют нас «корабли-демоны»? Все очень просто – прошлой ночью из порта Такесики крадучись вышел миноносец и скрытно направился в сторону Пусана. Ну, это он думал, что скрытно, а для нас это выглядело в стиле «тихо и незаметно слон ползет по посудной лавке».

Но не зря же японское командование погнало миноносец почти на верную смерть. Или на борту курьер с пакетом, или какая-нибудь VIP-персона, к примеру, генерал Куроки. Или, может, этот генерал успел переправиться на другую сторону пролива еще до нашего прибытия, и теперь японское командование требует, чтобы он вернулся назад. Но в любом случае это не просто миноносец, а своего рода штабное посыльное судно.

Почти тут же возникла идея показать японцам, что в эту игру можно играть вдвоем. Как там пелось в песне: «Ночь была так темна…» Я вызвал к себе командира находившегося у нас на борту взвода морской пехоты старшего лейтенанта Ошкина.

Ох уж эти наши морпехи-североморцы, просто гарантированное стихийное бедствие в мировом масштабе. Именно старлей и подал мне мысль использовать антипиратские наработки и попробовать внезапно захватить вражеский корабль.

– Внезапно? – хмыкнул я, пройдясь по освещенному лишь дежурной подсветкой приборов ГКП. – Извините, товарищ старший лейтенант, как вы это себе представляете?

– Все очень просто, товарищ капитан первого ранга, – отозвалась из полутьмы угловатая тень, – в режиме светомаскировки выйдем им наперерез, потихоньку спустим катера на воду так, чтобы они сами на нас наткнулись…

Я прикинул курс миноносца.

Идет не в сам Пусан, а в бухту чуть южнее. Дело в том, что у входа в порт подобно собаке на цепи дежурит «Маньчжур», а капитан 2-го ранга Кроун уже доказал, что имеющиеся у японцев в порту трехдюймовые полевые аргументы для него не убедительны. Их он в любое время готов покрыть морскими козырями калибром восемь и шесть дюймов. Когда в Пусане поняли, что канониры «Маньчжура» шутить не любят и что восьмидюймовая фугасная бомба, даже начиненная влажным пироксилином, – это штука серьезная, на берегу наступило затишье в стиле одесского еврея, который «уже никто никуда не идет».

Так, значит, и миноносец этот к порту не полез, а попытался обойти позицию «Маньчжура». Намерение, конечно, похвальное, но абсолютно бессмысленное. Ведь все равно мы радарами контролировали пролив из конца в конец. Перехватить этого убогого хоть на полпути, хоть у самого берега – это как два пальца об асфальт.